Гладиаторы
Шрифт:
Гусеничный вездеход вылетел из-за поворота на стоянку у разрушенного гипермаркета и, лязгая траками, помчался к перекрученным металлическим конструкциям, оставшимся от некогда роскошного магазина. Круто развернувшись на мокром асфальте, машина остановилась, и из распахнувшегося десантного люка не спеша, выбрался мощный, чёрного окраса кобель с тёмно-коричневыми подпалинами.
Насторожено принюхавшись к сырому воздуху, пёс обошёл распахнутую дверцу люка и, задрав лапу, не долго думая, оросил гусеницу вездехода. Следом за собакой,
– Порядок, пока всё чисто. Рой никогда не ошибается.
– Чего бы он понимал, твой кобель, - послышался недовольный голос, и из проёма показалась фигура второго бойца.
Словно в ответ на его слова, огромный пёс ловко проскользнул под дверцей, и моментально оказавшись перед говорившим, встал, насторожено глядя ему в глаза. Широкий нос собаки сморщился, и среди чёрных, бархатных губ жемчужно засветились белоснежные клыки. Тишина стоянки огласилась басовитым рычанием, и говоривший растеряно попятился назад.
Звонко клацнул передёрнутый затвор, но проводник, не повышая голоса, произнёс:
– Только попробуй. Я тебя прям в десанте, положу. Ещё раз вякнешь чего без спроса, отправишься под трибунал.
– Что, за собаку человека пристрелишь?
– с тихой ненавистью спросил разговорчивый.
– И даже спать спокойно буду. На сегодняшний день, каждый из этих псов дороже трёх таких козлов как ты, стоит, - тихо огрызнулся проводник.
– Ладно, придёт время, сочтёмся, - пообещал патрульный, не сводя с кабеля ненавидящего взгляда.
С лёгкой усмешкой, глядя на эту картину, проводник ловко щёлкнул пальцами, привлекая внимание собаки, и шагнув в сторону, левой рукой хлопнул себя по бедру. Презрительно фыркнув, пёс развернулся, и не спеша, направился к человеку. К своему человеку. Именно так он воспринимал проводника, при этом регулярно испытывая его на прочность.
Вот уже восемь лет, они жили бок о бок, и каждый месяц Рой находил момент, когда команды проводника благополучно игнорировались, а все оказавшиеся в пределах досягаемости были построены ровными рядами. Но вот уже три года, с тех пор, как на Землю обрушилось военная мощь неизвестной цивилизации, все эти выходки прекратились. Теперь, им обоим было не до таких мелочей.
Нападение было совершено внезапно и, большая часть крупных городов сразу оказалась разрушенной. Ксеносы, как прозвали нападавших, не собирались использовать блага человеческой цивилизации, старательно уничтожая всё, что мешало их каким-то, непонятным планам. Никто так толком и не понял, откуда взялось это название, но оно прижилось, и теперь, везде, даже в официальных отчётах, гуманоидов называли именно так.
К удивлению военных, лучше всех находили ксеносов не радары и сканеры, а собаки. Но и тут всё оказалось не так просто. Все учёные; биологи, кинологи, и все остальные ги, себе мозги набок свернули, пытаясь понять, почему присутствие невидимых ни в каких лучах врагов легко обнаруживали собаки только нескольких пород. Служебные, охотничьи, и так называемые бойцовые породы запросто могли обнаружить противника, где бы, он не прятался, при этом, все остальные породы, или не замечали, или просто боялись их.
Даже дворняжки, об уме и сообразительности которых давно уже ходили легенды, пасовали перед амуницией пришельцев, теряясь или просто убегая от опасности.
Биологи старательно списывали всё на ген свирепости, по сути, просто расписываясь в собственной глупости, но опытные проводники придерживались другого мнения. По их понятию, эти породы изначально были предназначены для серьёзной службы, и теперь просто реализовывали своё предназначение по полной программе. Военные быстро организовали спецотряд, под названием СКС. Специальная Кинологическая Служба. В простонародье названная, гладиаторы.
Прозвище отряда, смертники, не прижилось. Проводники, ребята непростые. Воспитывать собак серьёзных пород, это не в парке прогуляться, и посему, любое подобное высказывание заканчивалось серьёзным мордобоем. С тех пор, название гладиаторы прочно закрепилось за отрядом. К удивлению самих проводников, боевые псы, даже оказавшись в одном отсеке машины, вели себя вполне спокойно, словно заключив негласное мирное соглашение. Но в обычный патруль, отправлялась только одна собака, и отделение из пяти человек.
И вот теперь, ротвейлер по кличке Рой, отойдя от машины, старательно принюхивался к сырому осеннему воздуху. Внимательно наблюдая за собакой, проводник удовлетворённо кивнул и, поправив ремень автомата, решительно шагнул к развалинам. Но к его удивлению, пёс развернулся, и не спеша, зашлёпал по лужам в сторону обгорелого остова грузовика.
– Пёс, ты куда направился? Твари обычно в развалинах прячутся, - негромко окликнул его проводник.
Остановившись, Рой медленно оглянулся через плечо и проводник ясно прочёл на выразительной, давно уже знакомой до последней шерстинки морде:
– Поучи свою бабу щи варить. Понимал бы чего.
Поперхнувшись от неожиданности, проводник смущённо пожал плечами и покорно отправился следом за собакой. В патруле, главным был именно пёс, ведь ни одна хвалёная, современная техника не могла справиться с маскировкой ксеносов. Оставалось полагаться только на нюх, сообразительность и опыт собак.
Медленно обходя останки грузовика по кругу, Рой то и дело помечал территорию, словно сапёр, оставляющий за собой флажки на минном поле при проведении разминирования. Заметив едва отличимые непривычному взгляду признаки настороженности собаки, проводник перевёл автомат в положение готовности к стрельбе и, остановившись, внимательно осмотрелся.
Но как не готовился он к контакту, как не вопила вся его подкорка о близкой опасности, момент броска Роя он всё-таки пропустил. Опытный боец, только что небрежно обнюхивавший сгоревшее колесо, вдруг моментально напрягся и одним мощным рывком ринулся в атаку. Глухое рычание и пронзительный свист ксеноса слились в сплошную какофонию, а у патрульных сложилось впечатление, что крупный пёс просто висит, вцепившись огромными клыками в сырой, промозглый воздух.
Раздался едва слышный треск, и змеиное шипение неземного оружия. Ксенос выстрелил, пытаясь избавиться от повисшего на нём кобеля. Асфальт, куда ударил луч из оружия противника, вздыбился, и пошёл трещинами. Потом, воздух под псом замерцал, и на мокром асфальте обозначились контуры противника. К огромному удовлетворению всех сил сопротивления, любое нарушение целостности костюма ксеноса приводило к его выходу из строя.