Гладиаторы

Трофимов Ерофей

– Где собака, которую ранили сегодня в поиске?

– Ротвейлер?

– Да.

– В углу, но боюсь, ей уже не помочь.

– Ей?!- растеряно переспросил Матвей.

– Сука. Жалко псину, молодая, здоровая, и вот так…

Кивнув, Матвей широким шагом прошёл в указанный угол, и осторожно подойдя к широкой, короткой койке, растеряно замер. Он и сам не понимал, зачем примчался сюда. Неожиданно, Рой, тихо заскулив, поднялся на задние лапы, и уперевшись передними в край койки, начал принюхиваться к лежащей собаке.

Матвей даже не помнил, как

её назвали, но это была единокровная сестра Роя, и он очень надеялся, что всё обойдётся. Тихо повизгивая, Рой принялся вылизывать щёку сестры, одновременно кося глазом на Матвея. Не понимая, что он хочет ему сказать, Матвей осторожно погладил её по шее, и неожиданно услышал, что они о чём-то говорят.

Стараясь не вмешиваться, он дал им пообщаться и, отступив в сторону, принялся ждать. Старательно вылизав сестру, Рой опустился на все четыре лапы и, подойдя к Матвею, уставился ему в глаза долгим, внимательным взглядом. Сообразив, что он хочет что-то сказать, Матвей насторожился, и тут же услышал:

– Она говорила ему, враги. Он не слышал. Не слышал.

– Она умрёт?
– растеряно спросил Матвей.

– Нет. Она плохо. Очень плохо. Она не умереть. Долго болеть, но не умереть.

– Это хорошо, - медленно ответил Матвей, опускаясь на корточки. – А как ты услышал врагов?

– Они много говорить, надо убить люди. Я слышать, сказать тебе. Ты слышать, сказать всем.

– Молодец, парень. А теперь, пошли к начальству, - улыбнулся Матвей, тяжело поднимаясь на ноги.

Но, едва подняв голову, он неожиданно увидел перед собой сестричку, у которой спрашивал про собаку. Стоя в проходе, у шеста, поддерживавшего купол палатки, она с интересом наблюдала за ними. Сообразив, что её заметили, она мило улыбнулась и, склонив голову к плечу, сказала:

– Такое впечатление, что вы с ним разговариваете.

– Любой собачник разговаривает со своей собакой, - пожал плечами Матвей.

– Она ещё жива?
– спросила девушка, кивая в сторону койки.

– Больше того, она выживет, - улыбнулся Матвей.

– Кто вам сказал?
– растерялась девушка.

– Он, - ответил Матвей, кивая на Роя.

– Как это? Он понимает в ранах лучше врача?

– Думаю, да. Животные в таких вещах разбираются лучше людей.

– Вы так думаете?

– Я это знаю. Вспомните, собаки всегда начинают выть, когда их хозяин оказывается при смерти. Они чувствуют смерть близких, а она, его родная сестра.

– Ну, может вы и правы, но мы не сможем держать её здесь долго.

– Почему?
– растерялся Матвей.

– В последнее время у нас очень много раненных животных.

– Понятно. Но, я думаю, её вам прикажут здесь оставить. А если нет, попросите сообщить проводнику Беркутову. Я её заберу к себе.

– Договорились, - с удивлением согласилась девушка. – А как вас зовут, проводник Беркутов?

– Матвей.

– А я Настя. Не беспокойтесь, если что, я сообщу вам, Матвей, - улыбнулась девушка, сверкнув очаровательными ямочками на щеках.

Кивнув, Матвей хлопнул себя по бедру, и направился к выходу.

Добравшись до командирской палатки, Матвей заглянул во внутрь и, убедившись, что генерал не устраивает никому очередной разнос, громко спросил:

– Разрешите войти?

– Заходите, Матвей Иванович. Наш с вами разговор закончился ничем. Точнее, мы так и не успели договорить. Что вы там узнали?

– Первым делом прошу вас отдать приказ в ветеринарное отделение, чтобы ни в коем случае не вздумали усыплять собаку. Она выживет. Ранение тяжёлое, но жить она будет. У них сейчас запарка, но это не повод убивать такую собаку, - Матвей выделил голосом, такую, намекая генералу на его собственные слова.

– Я их самих поусыпляю, - зарычал в ответ генерал, хватая трубку полевого телефона.

Связавшись с ветеринарным госпиталем, он приказал вызвать к телефону его начальника, и не терпящим возражения тоном приказал обратить особое внимание на раненную собаку. Убедившись, что его услышали, он положил трубку, и повернулся к Матвею и, закурив, спросил:

– Что ещё?

– Пока всё. А теперь, самое главное, - сказал Матвей и, собравшись с духом, начал рассказывать, - всё дело в том, что ваш эксперимент удался. И даже слишком. Я понимаю, что это прозвучит дико, но всё дело в том, что они получили способность говорить с нами. Не вербально, а мысленно. И они отлично слышат ксеносов. Мы с вами были правы, когда решили, что они общаются телепатически. Собаки слышат их, и именно так, Рой предупредил меня о засаде. Точно так же собаки пытались предупредить своих проводников и те две собаки.

– Ни хрена себе!- растеряно протянул генерал, глядя на Матвея растерянным взглядом. – Это что же получается, что мы вывели собак телепатов?

– Получается так.

– С ума сойти можно.

– Я понимаю, что поверить в это трудно, но это правда. Только прошу вас, пока никому об этом не сообщать. Сами понимаете, как только яйцеголовые об этом прознают, они нам с вами жизни не дадут. А сейчас не до их вывертов. У нас появился серьёзный шанс уничтожать тварей без особых потерь. Как было сегодня у нас. Нужно только научить ребят правильно слышать своих собак. Все научные изыскания лучше отложить на потом.

– Вынужден с вами согласиться, - задумчиво кивнул генерал. – А вы не могли бы продемонстрировать мне, как это работает?

– Ну, если не устраивать громких демонстраций, то приблизительно так, - ответил Матвей с некоторой растерянностью и, положив руку на голову Рою, старательно подумал:

– Рой, возьми штуку, в которую он говорил, и отдай ему.

Матвей решил не вдаваться в объяснения, что такое полевой телефон. Подняв морду, Рой задумчиво покосился на проводника, и не спеша, подойдя к столу, легко поднялся на задние лапы. Аккуратно сняв с аппарата трубку, он, снова опустился на все четыре лапы и, подойдя к генералу, сунул её ему в руку, едва не сбросив аппарат со стола. Растеряно посмотрев на кусок эбонита у себя в ладони, генерал молча положил трубку на рычаг и, сунув руки в карманы, растеряно протянул: