Гладиаторы
Шрифт:
– Много работы?
– сочувственно спросил Матвей.
– К счастью, не очень. Оружие ксеносов почти не оставляет раненных. Или калечит навсегда, или сразу убивает.
– Знаю, - мрачно скривившись, ответил Матвей.
Это было правдой. Лучи, испускаемые оружием пришельцев, могли начисто срезать человеку конечность, а при попадании в голову или туловище, убивали. Матвей не знал, от чего это происходит, но в результате такого попадания не сомневался. Ему ни раз приходилось видеть результаты таких попаданий.
Их спокойную беседу прервал врач, ворвавшийся
– Что всё это значит?! Кто вам разрешил оставить пост и заниматься чёрт знает чем?! Что вы себе позволяете?
– А что она себе позволила, доктор?
– ровным, спокойным тоном спросил Матвей. – В палатке больше никого нет, и она наблюдает за пациентом. Кроме того, до её поста, всего пять шагов, так что, она своего места не покидала. На сколько я могу судить, этот стул, и есть её пост.
– А вас вообще никто не спрашивал. Лежите себе молча и болейте дальше. Симулянт. Люди в бою погибают, а он тут разлёгся, - завопил в ответ врач.
Услышав его слова, Матвей медленно, с усилием поднялся и, спустив с кровати ноги, начал вставать. Выпрямившись, он чуть покачнулся и, выдернув из вены иглу капельницы, с ненавистью ответил:
– Запомни, мразь. За эти три года, я столько тварей положил, что тебе и в страшном сне не присниться. А ты, сучонок, всю войну вот в этой палатке просидел, и смеешь ещё мне указывать, что делать?
Ненависть, прозвучавшая в голосе Матвея, была столь велика, что разошедшийся эскулап испугано, попятился назад. Тяжело шагнув к нему, Матвей сжал кулаки и, не сдержавшись, добавил:
– Твоё счастье, подонок, что у меня оружия нет, я бы тебя своими руками пристрелил, и даже спал после этого спокойно.
– Да ты спокойно спишь даже после того, как людей режешь, - взвизгнул от избытка чувств врач.
– Ах, вот оно что. Значит, ты родственничек того подонка, что осмелился в мою собаку выстрелить. Теперь понятно, откуда такая злость. Хороша семейка, предатель на предателе едет и предателем погоняет. Знаешь, я даже рад, что прикончил его. Всем вам туда дорога, твари продажные, - не скрывая презрения, ответил Матвей.
– Ничего, не много вам осталось, ублюдки, - злобно оскалился врач, медленно пятясь к выходу из палатки.
Словно в ответ на его слова, где-то неподалёку раздалось звонкое шипение и взрыв, от которого подпрыгнуло всё, даже сама палатка, низ которой крепился к земле колышками. С трудом, удержавшись на ногах, Матвей растеряно покосился на выход, а медсестра, имени которой он узнать так, и не успел, испугано взвизгнула:
– Это что, конец света?!
– Не знаю я, чей это конец, но убираться отсюда нужно срочно, - огрызнулся Матвей, растеряно оглядываясь.
– Что вы ищите?
– быстро спросила медсестра, выглядывая на улицу.
– Свои вещи, не могу же я по улице в таком виде бегать, да ещё зимой, - возмутился Матвей.
– Всё на складе, вместе с оружием, - ответила сестра, приседая на пол.
Рядом с базой раздался ещё
Краем глаза, заметив блеск, стали, Матвей успел отшатнуться назад, мысленно проклиная свою слабость и заторможенность движений. Отточенный как бритва скальпель прошёл мимо цели, полоснув его по нижней челюсти. Кожу обожгло, и Матвей зашипел от боли.
Рой, злобно лаявший на звучавшие взрывы, умудрился услышать это шипение, и коротко разбежавшись, взвился в воздух, ударив противника как кот, всеми четырьмя лапами. Пятьдесят килограммов мышц, костей и клыков, просто смели разъяренного врача с места. Выронив скальпель, он рухнул на пол всем телом. От удара у него перехватило дыхание, и теперь, вместо злобной ругани, в палатке слышались только сиплые вздохи.
Сжав шею врача клыками, Рой так придавил его к полу, что тот не мог даже пошевелиться. Понимая, что в своём нынешнем состоянии, он не может справиться даже с таким противником, Матвей повернулся к медсестре, и не долго думая, крикнул:
– Беги к штабу, зови караул.
– Не надо, он уже здесь, - раздался спокойный голос и в палатку вошёл генерал Лоскутов.
– Слава богу, вы вовремя, - облегчённо вздохнул Матвей.
– Не совсем, судя по вашему лицу. Ну, лучше уж поздно, чем никогда. И так, хер доктор, сами испражняться начнёте, или вам пару пальчиков сломать для убедительности?
– В чём меня обвиняют?
– попытался возмутиться врач, едва только Рой отпустил его, подчиняясь команде Матвея.
– В предательстве и пособничестве врагу. Нам известно, что это вы принесли на базу маяк. Именно по нему сейчас лупят ваши приятели ксеносы. Неужели вы и вправду решили, что деятельность ваша и вашего братца останется незамеченной? А теперь рассказывайте, где и как вам передали маяк? Где состоялся контакт с противником? И самое главное, каким образом вы с ними говорили?
– Раз вы считает меня преступником, и я арестован, то я немедленно требую адвоката, - попытался возмутиться врач.
– Вы действительно идиот, или так талантливо прикидываетесь?
– иронично усмехнулся генерал.
– Идёт война, и вас взяли практически с поличным. Кроме того, мы не милиция, а армейская разведка, так что, общение с адвокатом вам не светит. Больше того, я могу из вас фарш сделать, и ни одна душа даже не вспомнит, что был такой странный доктор. Так что? Будем и дальше овцой прикидываться?
– Хорошо, я буду говорить, - вздохнул врач, безвольно обвиснув в руках двух дюжих спецназовцев.
– Уведите, - приказал генерал, брезгливо скривившись.
Дождавшись, когда арестованного выволокут из палатки, он повернулся к Матвею, и мрачно качнув головой, приказал стоявшей рядом медсестре:
– Принесите аптечку и обработайте рану.
Девушка галопом вынеслась из палатки, и генерал, чуть усмехнувшись, добавил:
– Вы бы вернулись в кровать, Матвей Иванович. А то вид у вас…