Гладиаторы
Шрифт:
Для реализации плана Цезарь отправил целую армию рабочих на Кампус Марциус, или Марсово поле, чтобы те выкопали и соорудили там искусственное озеро. Марсово поле представляло собой больших размеров низменность к северу от городских стен, которая использовалась для военных учений и маневров. Озеро было неглубоким, так как военные корабли того времени имели очень маленькую осадку.
Объявленное Цезарем сражение должно было воссоздать историческую битву между Египтом и Тиром. Выбор был неслучайным. В результате недавно завершившихся войн древнее и прекрасное приморское государство Тир стало частью Римской империи. Египет, несмотря на свой независимый статус, стал государством-сателлитом Рима, после того как Цезарь, вмешавшись в гражданскую войну, посадил на трон молодую царицу Клеопатру VII.
Морское сражение, которое планировал воссоздать Цезарь, произошло несколькими веками ранее. В то время флот Тира состоял из высокобортных кораблей, приводимых в движение двумя рядами весел. Основным орудием такого корабля был таран, острый выступ носовой подводной части судна. С его помощью капитаны таранили и топили вражеские корабли, хотя на борту также находились и вооруженные солдаты, которые, если того требовала ситуация, шли на абордаж неприятельского судна. Египтяне же, дабы одержать победу над противником, могли рассчитывать исключительно на абордаж. Что же касается внешнего вида египетских судов того периода, то об этом мало что известно.
Маловероятно, что Цезарь ставил перед собой задачу воссоздать корабли с исторической точностью. Скорее всего, он использовал корабли, похожие на либурны — типичные корабли римского военного флота.
Либурна представляла собой галеру с двумя рядами весел, идущими вдоль обоих бортов, таким образом, на каждой стороне судна располагалось по шестьдесят весел, каждое из которых управлялось одним гребцом. Корабль имел большую осадку и большую ширину — 4 м 575 см, а длина составляла приблизительно 33 м 528 см. Так же как и первые корабли Тира, либурны имели остроконечные тараны, которые располагались в носовой части судна ниже уровня воды. Задачей капитана являлось повредить вражеское судно, пробив с помощью тарана дыру в его обшивке, и потопить его. На платформах, расположенных в носовой или кормовой частях судна, размещалось войско, насчитывающее сорок вооруженных солдат, готовых в любую минуту, если возникнет необходимость, броситься на борт неприятельского корабля и вступить в бой. Эти передние и задние платформы соединялись друг с другом проходом, идущим по центру корабля между рядами гребцов. Для инсценировки морского сражения Цезарь использовал корабли меньшего размера, но какие — точно неизвестно.
Ажитация вокруг навмахии была поистине колоссальной. Многочисленные толпы людей устремились на Марсово поле в надежде посмотреть представление. Некоторые даже приходили заранее и устраивались на ночлег прямо под открытым небом, чтобы иметь возможность занять хорошие места, откуда можно будет наблюдать предстоящее сражение. В день представления количество желающих посмотреть на морской бой оказалось настолько огромным, что нескольких человек, в числе которых были два сенатора, раздавили насмерть.
К сожалению, у нас нет сведений о том, каким образом Цезарь набрал три тысячи человек, принявших участие в морском сражении. Один очевидец написал о виртуозном маневрировании и умных тактических ходах, демонстрируемых гребцами во время сражения, но практически ничего не написал о самом кровопролитии. Требовались месяцы, чтобы обучить гребцов управляться с длинными тяжелыми веслами — «двигающей силой» этих судов. Заставить сто и более человек грести в полном согласии, чтобы удерживать судно в положении равновесия, — задача не из легких. Научить их таранить, используя весла обеих сторон судна или только одной, мгновенно менять скорость корабля или за секунды изменять направление движения, все это требовало многих недель упорного труда. Если уровень мастерства, о котором пишет очевидец, был столь велик, то, должно быть, команды набирались из профессиональных мореплавателей. К тому же в последнее время Цезарь воевал на суше, а не на воде, поэтому он не мог укомплектовать свои команды из военнопленных моряков — из-за отсутствия таковых. Возможно, морское сражение Цезаря было больше театрализованным представлением, чем кровавой резней.
Немного
Как и Цезарь, Август объявил, что предстоящее сражение будет инсценировкой исторического события. Темой для своего представления Август выбрал морское сражение между афинянами и персами. В то время в Риме была мода на греческую культуру, что несомненно и натолкнуло Августа на мысль сыграть на модном увлечении римлян. И снова историческая точность не имела большого значения.
Корабли были римскими, причем современного образца, нисколько не напоминающими те юркие триремы, которые использовали греки во время Персидской войны около четырех столетий назад. Хотя надо отдать должное — «персидские» корабли были ярко раскрашены, что всецело соответствовало укоренившимся представлениям римлян о восточной роскоши. Всего в сражении принимало участие тридцать кораблей, предположительно по пятнадцать кораблей с каждой стороны.
Не было там и демонстрации виртуозных морских маневров, которые в изобилии имели место во время сражения Цезаря. Более того, Август строго распорядится, что сражение можно вести и выиграть только с помощью тактики абордажа. Чтобы максимально соблюсти историческую реальность и привнести в него нотку гладиаторского кровопролития, Август в дополнение к гребцам разместил на кораблях 5000 гладиаторов. Гребцами, возможно, были настоящие мореходы, чьей задачей было подвести судно к нужному месту, чтобы гладиаторы могли довершить свое кровавое дело. Пять тысяч человек, посланных на смертный бой, — это слишком много даже по меркам Древнего Рима. Хотя, возможно, большей частью воинов были приговоренные к смерти преступники. Те, кто погибали в бою, считались казненными, те же, кто изловчался выжить, завоевывали свое право на жизнь и, возможно, становились рабами, не освобождаясь при этом от «статуса» преступника.
Для римлян, наблюдающих за столь великолепным представлением, моральная сторона мероприятия имела гораздо меньшее значение, чем корабли и гибнущие люди. Один поэт воспел в своих стихах момент, когда люди съезжались в Рим со всех городов и весей, дабы посмотреть навмахию:
Со всех земель девы прекрасные съехались И юноши со всех морей вокруг. Да воспылает любви пламя, Когда весь мир собрался тут. Сердце каждого мужчины пело, Плененное молодой чужеземкой.Возможно, современному читателю столь близкое соседство льющейся рекой крови и страданий несчастных воинов с праздной романтикой может показаться шокирующим. Однако римляне не видели в этом ничего противоестественного.
Навмахии стали столь популярными у народа, что, несмотря на их чрезмерную дороговизну, императоры вынуждены были их организовывать время от времени.
Император Клавдий решил организовать навмахию, чтобы отпраздновать действенность величайшего инженерного творения того времени. Годами по его распоряжению рабочие проводили канал от озера Фучино, расположенного в нескольких километрах к востоку от Рима, к реке Лирис. Осушение озера обеспечило бы римлян большой территорией болотистой почвы, столь необходимой для агрикультурных нужд, и позволило бы использовать воду для орошения близлежащей равнины. Несомненно, это достижение было достойно того, чтобы его отпраздновали с таким размахом.