Гладиатрикс

Уитфилд Рассел

Лисандра проводила ее глазами, и ее губы тронула легкая улыбка. Хильдрет была довольно славной девчонкой. Для дикарки, конечно.

Лисандра бесцельно бродила среди пировавших женщин, помимо собственной воли начиная проникаться праздничной атмосферой. Что бы там она ни говорила Варии некоторое время назад, но щедрость Тита, устроившего такой пир, впечатлила ее. Позволить женщинам таким вот образом провести вечер значило здорово поддержать их дух, порядком задавленный каждодневными тяготами гладиаторской

школы. Все же Лисандра держалась особняком и со стороны наблюдала за весельем, забавляясь выходками дикарок.

Некоторые женщины пытались плясать. Спотыкающиеся варварки силились одновременно исполнять танцы десятков разных племен. Это заставило Лисандру про себя уподобить луд самой Римской империи в миниатюре. Сколько разных вер, сколько несходных обычаев, и все они служили Риму, покорившему их.

Это наблюдение показалось Лисандре весьма проницательным.

Потом она заметила, что Эйрианвен идет сквозь толпу в ее сторону. Прекрасная силурийка приветственно вскинула руку, и Лисандра даже оглянулась посмотреть, кому было предназначено приветствие гладиатрикс, но за ее спиной никого не было.

Эйрианвен подошла к ней и улыбнулась. На силурийке была туника из белого хлопка, и Лисандра невольно подивилась тому, как выгодно столь простая одежда оттеняла ее красоту, облекая бедра и подчеркивая форму груди. Лисандра всегда гордилась собственными ростом и статью, но теперь, в присутствии Эйрианвен, она вдруг показалась себе нескладной, неуклюжей, плюгавой.

— Приветствую! — Голос Эйрианвен показался Лисандре необычайно звонким и музыкальным.

Она щедро отхлебнула вина, чтобы смочить внезапно пересохшие губы, и подумала: «Что это? Почему близость силурийки так действует на меня? Может, Эйрианвен колдунья, искушенная в заклятиях, вроде нимфы Калипсо, заморочившей голову Одиссею?»

Однако мысль не задержалась надолго в ее голове.

Лисандра приписала странное ощущение действию неразбавленного вина, кивнула и сказала:

— Здравствуй, Эйрианвен.

— Ты, я смотрю, все одна да одна, — заявила силурийка. — Негоже это — в такой-то вечер!

— Мне и так хорошо, — ответила Лисандра и осушила чашу.

Эйрианвен склонила голову к плечу, и Лисандру поразила необыкновенная игра факельного света в ее синих глазах.

— Ерунда, — сказала силурийка и протянула ей руку. — Пошли!

Лисандра не возражала и позволила Эйрианвен провести себя сквозь веселящуюся толпу. Голова у нее шла кругом, в мыслях царил полный беспорядок. Ей казалось, что она ступает прямо по воздуху, не касаясь земли, а сердце в груди так и колотилось. От прикосновения Эйрианвен по кончикам ее пальцев словно искорки пробегали.

Силурийка улыбнулась ей через плечо.

— Вот мы и пришли, — сказала она и выпустила руку Лисандры.

Перед ними был

стол, за которым сидели несколько женщин, в том числе Гладиатрикс Прима — амазонка Сорина.

— Садись, — сказала Эйрианвен.

Девушки подвинулись на скамейке, давая ей место, и спартанка опустилась между ними. Эйрианвен устроилась напротив и, не дожидаясь просьбы, заново наполнила чашу Лисандры.

— Приветствую вас, подруги, — выговорила девушка положенное приветствие.

Ей ответил нестройный хор, она подняла чашу и добавила:

— Сидеть здесь с вами — большая честь для меня!

Хотя на самом-то деле это она оказывала им честь своим присутствием. Кто из них мог похвастаться, что сидел за одним столом с жрицей Афины? Бывшей, правда…

— Так ты и есть та самая спартанка, — проговорила женщина, сидевшая рядом. — Эйрианвен говорит, что у тебя неплохие задатки. За этот стол допускаются лишь ветераны!

— А Лисандра и есть ветеран, — вмешалась Эйрианвен. — Она еще не приносила клятву, но уже дралась в настоящем бою и выиграла свой поединок. Так что она имеет полное право сидеть здесь!

Женщина равнодушно пожала плечами.

— Я — Тевта.

У нее были темные волосы и миндалевидные глаза. Чуточку плосковатое лицо выдавало в ней уроженку Иллирии либо Паннонии.

— Это мое настоящее имя, — продолжала она. — На арене я выступаю как Тана. Может, ты даже слышала обо мне?

Это последнее было сказано с некоторой надеждой.

— Иллирийская богиня охоты, — кивнула Лисандра, пропустив вопрос мимо ушей. — Хорошее имя.

Ей было известно, что бойцам, выступающим на арене, часто доставались имена, взятые из легенд. Это помогало толпе узнавать и различать их, а заодно как бы добавляло действу значимости. По крайней мере, Тит был в этом уверен.

Лисандра обвела глазами стол и сказала:

— У вас у всех здесь такие титулы!..

— Да уж, — опередив остальных, ответила Тевта. — Эйрианвен, к примеру, называют Британикой. А вон сидит Зукана. — Иллирийка указала на женщину со светлыми, коротко остриженными волосами. — Ее прозвали Верцингеторией…

— Ага! — прокричала Зукана, явно успевшая уже как следует набраться. — Это в честь великого героя Галлии, который держал в страхе Цезаря!

Собутыльницы, подыгрывая, ответили ей приветственным шумом.

— А Сорина, стало быть, — Амазона? — Лисандра наклонила голову в сторону Гладиатрикс Примы.

Она постаралась не выдать своего удивления, но возраст дакийки ее просто потряс. На загорелом лице первой воительницы угадывались морщины, и Лисандра про себя рассудила, что ей было далеко за тридцать.

— Твое имя пришло из глубин истории, не так ли?

— Так, спартанка, — отозвалась Сорина. — Я из рода Пентесилеи.