Гладиатрикс

Уитфилд Рассел

Новая боль полыхнула в затылке, и все кругом залила непроглядная чернота.

* * *

Бальб так и замер с раскрытым ртом. Он ни в коем случае не ожидал, что спартанка беспомощно растянется на земле, а Хильдрет с победными воплями будет прыгать кругом.

— Хабет [2] , ланиста, — проговорил Нестасен. — Эта получила свое.

Но тот по-прежнему отказывался верить собственным глазам. Он же видел эту женщину на арене, причем настоящей, а не учебной, и знал, чего

та на самом деле стоила. На песке лежала совсем не та гладиатрикс, которая так виртуозно расправилась с соперницей в цирке Галикарнаса. От прежней Лисандры осталась лишь бледная тень. Неуклюжие движения, нескоординированные атаки, вялые выпады… Куда что подевалось?

2

Habet — здесь: получил ( лат.). ( Прим. ред.)

Тут Бальб ощутил прикосновение к своим ногам, посмотрел вниз и увидел ту девочку-рабыню, которая в одиночку поддерживала Лисандру. Маленькая уборщица стояла перед ним на коленях.

— Господин… Прошу тебя, господин! — Глаза девочки были полны слез. — Миссио! Умоляю, миссио! Клянусь тебе, господин, она все равно лучше всех.

— А ну-ка, пусти. — Бальб тряхнул ногой примерно так, как отгоняют не в меру ласкового щенка.

Девочка разжала руки, но осталась на месте и продолжала молить:

— Пощади ее, господин!

Палка вскочил со скамьи и дал ей подзатыльник. Только это и заставило ее замолчать.

— Пошла прочь, Вария!

Палка дал ей пинка пониже спины, отчего девочка распласталась в пыли.

Тит подошел к ним, качая головой и мрачно поджав губы.

— Ну что, Тит? — осведомился ланиста. — Чем ты это объяснишь? — Он гневно ткнул пальцем в сторону неподвижной спартанки. — Похоже, твое учение не пошло девке на пользу!

Тит вздрогнул и нехорошо сузил глаза. Такой превратный отзыв о его наставничестве весьма ему не понравился. Спартанку часто бил Нестасен, но, как ни крути, главным наставником все же был он, Тит. А значит, в конечном итоге ему и отвечать за результат. Другое дело, что провал Лисандры был весьма мало связан с грубыми приставаниями Нестасена. Истинная причина лежала глубже.

— Ланиста! — проговорил он почтительно. — Что-то в самом деле переменило эту девушку не в лучшую сторону, но что именно, мне трудно сказать. У нее задатки отличного бойца, но по какой-то причине она утратила азарт, душевный огонь.

— В тот первый раз ей просто повезло, — буркнул Нестасен. — Посмотрите-ка на это теперь! Лучше избавься от этого хлама, хозяин. Все равно толку не будет.

Бальб остро ощутил множество направленных на него взглядов. Все ждали его решения. Да, если судить по сегодняшнему результату, то Лисандру пора было сбывать с рук. Но неужели он настолько ошибся в этой спартанке? Что ж, ее первая победа в самом деле могла объясняться везением. Сколько раз Бальб своими глазами видел, как великолепные бойцы проигрывали из-за чистого стечения обстоятельств,

а эта выиграла — и, очевидно, зазналась.

Бальб поднял руку, готовясь одним жестом определить дальнейшую судьбу побежденной девушки.

— Она чувствует, что боги от нее отвернулись, — тихо проговорил Катувольк.

Бальб помедлил, внезапно припомнив свою давнюю беседу с Лисандрой. Как она была уверена в себе, как прямодушна. Могло ли что-то произойти с ее верой и стать причиной нынешней неудачи? Бальб снова сравнил ее первое выступление на арене и нынешний бой. Не просчитается ли он, сбыв ее с рук?

— Что ж, дадим ей еще один шанс. Последний, — сказал он негромко и согнул руку со сжатым кулаком, изображая вкладывание меча в ножны. — Миссио!

Ланиста поднялся на ноги и резко отвернулся от спартанки. Его ушей не миновало раздраженное бормотание, раздававшееся как среди ветеранов, так и в рядах новичков. Он знал, что его решение вряд ли назовут справедливым. Ну как же, он пощадил эту особу, а гораздо более достойных воительниц выставил на продажу. В луде не должно быть любимчиков. Еще не хватало, чтобы началась ревность из-за незаслуженно мягкого обращения с одним из бойцов!.. Бальб покосился на женщин, приговоренных к продаже и мрачно наблюдавших за поединками. Некоторые из них действительно не подавали никаких надежд — лишние рты для гладиаторской школы. Но не все.

Бальб никогда не достиг бы нынешнего успеха, если бы не умел угадать, где подстелить соломки.

— Катувольк говорит, что среди новичков распространилась какая-то хворь, — начал он, и нестройный гул голосов немедленно прекратился. — Если бы я знал об этом заранее, то отложил бы сегодняшние состязания. То-то я и смотрю, вы сегодня выступаете одна другой хуже. Но раз уж так получилось… — Тут он обвел подопечных грозным взглядом, пресекая последние разговоры. — В общем, другой раз подобной снисходительности не ждите!

Бальб простер руку в сторону приговоренных к продаже и громко объявил:

— Миссио!

Ответом ему был дружный рев восторга. Вопили все — новички и ветераны, победительницы и побежденные. Вскочив на ноги, они прыгали, улюлюкали и визжали. Всем им было тяжко смотреть на подруг и товарок, с которыми они успели сойтись, видеть их отогнанными в сторонку, предназначенными к изгнанию из гладиаторской школы.

Бальб шел прочь и слышал, как женщины у него за спиной все дружнее скандировали его имя. Его милосердие было оценено по достоинству.

Уходя с арены, он лишь коротко кивнул в сторону Лисандры, все еще лежавшей на песке.

— Пусть ее отнесут к лекарю…

XII

Бальб велел рабу разбудить его утром следующего дня, еще перед рассветом, и заварить горячего мятного питья. Только это обычно и помогало ланисте более или менее достойно встречать наступающий день. Увы, даже бодрящий напиток не мог скрасить подъема в такую богопротивную рань. Бальб медленно потягивал горячую ароматную жидкость, машинально перебирая пальцами золотые кудри спящего Эроса.