Гладиатрикс
Шрифт:
Тут Палка закашлялся, подавившись вином. Могучий галл от души похлопал его по спине и поддразнил:
— Не в то горло попало?
Сам он прославился тем, что мог выхлебать ужасающее количество пива и вина, почти не хмелея.
— Смотри-ка! — Палка вытянул палец. — Я было решил, что это она.
Катувольк повернулся туда, куда указывал парфянин, и у него отвисла челюсть. Какая-то девица разносила по залу напитки, ловко уворачиваясь от лап полупьяных наставников. Она была разительно похожа на Лисандру, не обладая, впрочем, ее осанкой и ростом. Ни дать ни взять младшая сестра
— Гречанка, должно быть, — буркнул Катувольк, подпустив в голос изрядно презрения.
Палка внимательно посмотрел на него.
— Что-то у тебя все красноречие разом отбило…
Катувольк обжег его взглядом, но Палка уже смотрел совсем в другую сторону.
— Вот это да! — захохотал он. — Смотри, Нестасен успел глаз на нее положить!
Он не ошибся. Когда девушка проходила мимо нубийца, чернокожий гигант сгреб ее могучей рукой и живо усадил к себе на колени. Она заверещала, больше для виду, и попыталась удрать, но тем лишь распалила его еще больше. Ладони Нестасена накрыли ее груди, после чего он стащил с девушки тунику. Шлюшка обольстительно хихикнула и заерзала у него на коленях. Нестасен притянул ее вплотную, его лиловатый язык уже разгуливал по шее этой особы, а пальцы стискивали и оттягивали соски.
Катувольк видел, как девушка, которой вряд ли минуло шестнадцать, вздрогнула от боли. Впрочем, его это никоим образом не касалось, и он снова уткнулся в свое питье. Нестасен явно был очень груб в любовных делах, но девчонка при всей своей юности была потаскушкой, значит, успела привыкнуть к самым странным прихотям тех, кто ей платил.
«Совсем как Лисандра! — сказал он себе. — Обе они так или иначе торгуют своим телом для мужского удовольствия».
Катувольк был опытным наставником. Он встречал женщин, которые, став гладиатрикс, в самом деле начинали любить арену и скоро уже жить не могли без кровавого состязания и побед. Сорина объяснила ему, что Лисандра была как раз из таких. Она толковала о каком-то нравственном начале, о цивилизации. Но поскреби ее, и вылезет сущая дикарка, да еще какая. Этой цивилизованной Лисандре нескрываемо нравилось убивать! Она стремилась не выжить на арене, а получить удовольствие. Девчонка совратила Эйрианвен, чтобы оскорбить предводительницу общины. Лисандра сбила с пути истинного именно ту женщину, которую Сорина прочила себе в преемницы. Небось, это немало радовало ее…
Девушка в лапах у Нестасена закричала в голос. Катувольк вскинул глаза и увидел, что огромный нубиец развернул ее к себе лицом и задрал свою тунику. Сотрапезники поддерживали его криком и улюлюканьем. Нестасен плюнул себе на ладонь, запустил руку ей между ног и весело показал приятелям влажно блестевшие пальцы. Смазав ее соками свое вздыбившиеся оружие, он с силой растопырил ноги девушки, чтобы присутствующие могли видеть все детали, устроился поудобнее на скамье и со всей животной силой вонзился туда.
Девушка отчаянно завизжала от боли, но это лишь привело его в неистовство. Подавшись вперед, он ухватил ее длинные волосы и стал тянуть, проникая все глубже.
Несчастная девчонка еще пыталась прикидываться, будто ее крики были вызваны не болью, а страстным желанием, однако Катувольк
Их у него имелось в избытке. Его бедра дергались вверх-вниз, ручищи сжимали, сминали, выкручивали, месили. Молодого галла замутило от отвращения, и все-таки он не мог оторвать глаз от нубийца, без устали загонявшего кол своей плоти в тело беспомощной жертвы. Вот он задвигался еще быстрей, так, что его собутыльники еле поспевали в такт хлопать ладонями. Глаза Нестасена сузились в щелочки, наконец он издал победный крик и излил свое семя. Судорога оргазма так сомкнула его челюсти у нее на плече, что показалась кровь.
На этом Катувольк решил, что с него достаточно.
— Ты куда?.. — не без труда ворочая языком, спросил Палка, но галл только отмахнулся.
Нестасен в это время вытащил вон свой слегка обмякший клинок и принялся понуждать девушку взять его в рот.
— Соси, — рычал он, к восторгу звероподобных приятелей. — Оближи его хорошенько. Он испачкался в тебе, грязная шлюха.
Когда девица подчинилась, Нестасен оглядел круг собутыльников и размягчено проговорил:
— Вам тоже не помешало бы отведать ее.
Девчонка жмурила глаза, кажется, боролась с приступами рвоты, но поделать ничего не могла. Нестасен пригибал ее голову все ниже.
— Ну, кто будет следующим? — смеясь, обратился он к своим друзьям. — Кому неймется?..
— Мне, пожалуй. — Катувольк заставил себя весело улыбнуться.
Приятели Нестасена изумленно смотрели на безрассудного наглеца, отважившегося встрять в их веселье.
— Ты?.. — Нестасен отшвырнул девку, смерил галла взглядом и вдруг расплылся в улыбке. — О да!.. Ты хочешь ее по той же причине, по которой и я. Это же все равно что раздвинуть ноги Лисандре, ведь так? Нам обоим очень этого хочется.
— Только так я могу хотя бы мысленно наказать самодовольную сучку по заслугам, — сказал Катувольк, изо всех сил надеясь, что это прозвучит достаточно правдоподобно.
Мог ли он представить себе, до какой степени велика и страшна была ненависть к Лисандре, снедавшая Нестасена!
— Я сделаю все, что хочу, а потом еще и помочусь на эту распутницу, — добавил Катувольк, снискав одобрительную ухмылку гиганта.
— Так забирай ее, мой утонченный друг, — заржал Нестасен. — Только не забудь потом вернуть.
— Вот уж сомневаюсь, — подмигнул Катувольк. — Я буду развлекать ее до-о-о-олго.
Никто не знал, какого усилия ему стоило удержаться и сей же миг не смять кулаком черную паскудную рожу.
— Пошли, — велел галл девчонке, и та кое-как скривилась в подобии игривой улыбки.
На юной, залитой слезами мордочке это выражение смотрелось попросту непристойно.
— Желаю славно повеселиться, — уже в спины им прокричал Нестасен.
Катувольк оглянулся через плечо и улыбнулся.