Глава 23

Михайлов Валерий Николаевич

– Предлагаете перейти к десерту?

– Мне всё равно больше вам нечего сказать.

– Как пожелаете.

Санитарный инспектор достал из кармана конфету с ярким, цветным фантиком.

– Вы позволите мне встретиться с ней тет-а-тет? – спросил Моррис.

– Я должен убедиться, что вы съели гостинец.

– Вы же знаете, что я это сделаю.

– Хорошо, – вопреки всяким правилам согласился санитарный инспектор, – я подожду в машине.

– Благодарю вас.

Когда санитарный инспектор вернулся

в беседку, Моррис был уже мёртв. На его лице застыла довольная улыбка.

Лаборатория в Виши находилась на территории, а, вернее, под территорией частной бальнеологической лечебницы. Она (лаборатория) уходила вниз, под землю, где на глубине нескольких километров находились её 25 этажей, каждый из которых имел свой уровень секретности, свой допуск, и был совершенно независимым от других этажей «королевством», занимающимся подчас фантастической деятельностью. Сверху же над этой махиной отдыхали «на водах» ничего не подозревающие толстосумы.

Санитарного инспектора уже знали в Виши. Судьба дважды заносила его в этот сюрреалистический подземный мир, чья реальность значительно превосходила любое воображение.

В первый раз ему удалось побывать в «Комитете Здравого Смысла», занимающимся изучением и формированием информационных потоков, начиная СМИ, заканчивая слухами и разговорами за обедом в узком кругу семьи. Фактически именно «Комитет Здравого Смысла» был отцом той информационной среды, которую большая часть человечества считает объективной реальностью. Сплетни, убеждения, «научные объяснения», сенсации, «утечки информации»… Всё это было детищем Комитета.

Во второй…

Оба раза чтобы туда попасть, надо было подавать запрос чуть ли не на имя Генерального Координатора ГСИ.

– Ты уверен? – спросил Благородный Дон, когда санитарный инспектор закончил отчёт. Вопрос был дурацким, но утечка информации из Виши!.. Проще было поверить в то, что одноногий нищий на улице за углом – Иисус Христос.

– Я хотел бы сначала побывать там сам, – сказал санитарный инспектор. – Не зря же Моррис завел речь об этом керогене.

– Хорошо, я устрою тебе пропуск и заявку на кероген. А там ты уже действуй по собственному усмотрению.

Виши встретил санитарного инспектора настоящей жарой. Его рубашка на спине стала мокрой, едва он вышел из здания вокзала.

– Пятерочка, – сказал таксист, когда инспектор назвал адрес курорта.

– Более трёх пиастров не дам, – ответил инспектор.

– Тогда вам придётся пересесть в другую машину.

– Только после того, как узнаю вашу фамилию, – с милой улыбкой произнёс санитарный инспектор.

Таксист слишком резко рванул с места. Ему совсем не нужна была лишняя жалоба.

Заплатив таксисту ровно три пиастра, санитарный инспектор вышел из машины, нарочито сильно хлопнув дверью.

Будь водитель знаком с вежливостью, он бы получил свои пять пиастров, но хамов санитарный инспектор не переносил на дух.

– Что вы хотели? – спросил охранник, когда санитарный инспектор подошёл к старинной работы кованым воротам.

– Я ищу господина Жура.

– Он ждёт вас в девятом корпусе. Знаете дорогу?

– Да. Я уже раньше здесь бывал.

Оказавшись на территории курорта, санитарный инспектор в очередной раз пожалел, что он не богатый охотник до вод.

Девятый корпус был единственным невзрачным зданием, застенчиво стоящим в самом углу курорта. Толкнув входную дверь, санитарный инспектор столкнулся нос к носу с «санитаром», который мгновенно уничтожил бы инспектора, попытайся он проскочить мимо.

– Кого-то ищете? – участливо спросил санитар.

– Мне нужен господин Жур. Пропуск в кармане рубашки.

Ни в коем случае нельзя было даже пытаться достать пропуск самому. Такая ошибка стоила бы жизни.

– Проходите, – сказал санитар, внимательно осмотрев пропуск.

Лифт был всё тем же: кафельный пол, кафельные стены, кафельный потолок. Абсолютно белое кубическое помещение со стороной в 2 метра. Ровно в центре потолка круглая лампа дневного света. Абсолютный минимализм. Управлялся лифт снаружи, причём двери открывал диспетчер, находящийся на уровне прибытия – это исключало возможность несанкционированного проникновения на территорию базы.

Лампа несколько раз моргнула, и лифт отправился вниз, быстро набирая скорость. В животе санитарного инспектора появилось ощущение, которое часто бывает на качелях.

Через несколько секунд лифт остановился. С лёгким щелчком открылись двери, и санитарный инспектор оказался в коридоре «Комитета КЕРОГЕН». Его уже ждал охранник – пожилой мужчина в военной форме без знаков отличия.

– Прошу вас за мной, – сказал он.

Председатель «Комитета КЕРОГЕН» Лейб Фриман, высокий, тощий еврей лет 45 ждал в комнате для свиданий, расположенной сразу же возле лифта – ещё одна мера безопасности, не позволяющая визитёру стать свидетелем того, что его не касалось.

– Чем могу быть полезен? – спросил Лейб Фриман, пригласив санитарного инспектора сесть в удобное кожаное кресло.

– Я хотел бы поговорить с вами о керогене.

– Откуда вам стало известно о нашей разработке? – спросил первым делом Фриман, для которого любая утечка информации грозила большими неприятностями.

– Боюсь, что я не вправе разглашать эту информацию. Мне очень жаль.

– Конечно, – ответил Фриман.

– Насколько мне стало известно, кероген позволяет увидеть след, оставленный нами в прошлом. Мне это необходимо для расследования одного дела. Заявка должна быть уже у вас.