Глава рода
Шрифт:
– Простите за этот глупый вопрос – произнес я – Вы знаете, что у меня амнезия и я совсем ничего не помню, поэтому хотел уточнить сколько именно наших территорий захватили подлые имперцы?
Мужчины на некоторое время зависли от такой постановки вопроса, а затем Николаевич, как самый авторитетный решил ответить.
– Э-э-э, понимаешь – протянул он – да они вообще нашу территорию не оккупировали.
Тут уже мне пришлось делать удивленное лицо и переспрашивать.
– А как тогда они на нас напали? Неужели наши войска настолько боеготовы, что сдерживают неприятеля у границ?
–
– Не понимаю – помотал я головой.
– А о том – снова хмыкнул мужчина – что наш мудрый правитель отправил своих агентов разведывать обстановку в империи и они выяснили, что подлые носирианцы готовят внезапное нападение на наши границы. После чего король дал приказ начать наступление первыми, на упреждение так сказать, чтобы если бы война и шла, то проходила бы она не по нашим землям. Вот так-то!
Я заметил, что после моих, казалось бы, логичных вопросов обстановка в комнате несколько похолодела, поэтому я решил исправить ситуацию, а то еще заподозрят в чем не надо и добавив восхищения в голосе произнес.
– Ай да наш король! Настоящий стратег! Как он их обыграл! Имперцы поди и не ожидали такого!
– Не ожидали! – согласился один из мужчин – да только если бы у них не было накопленных на границе сил, то мы бы уже давно заняли Мариград. Вот так-то.
Остальные соседи тут же согласно закивали, а один из них как-то подозрительно на меня посмотрел.
– Да – произнес я – с нашим королем не пропадешь!
Мужчины снова закивали, а я в очередной раз за эти дни отметил, что когнийские идеологи не зря едят свой хлеб, отлично промывая мозги простолюдинам. Да еще делают это настолько хорошо, что последние ищут гениальность и хитрые ходы своего правителя там, где этого вообще нет.
К тому же, как я понял по иной раз переходящим в шепот речам, в королевстве довольно сильно распространена система доносов, при котором карательные органы не особо церемонятся с гражданами, не придерживающимися государственной политики или отклоняющейся от нее.
Империя в моих глазах, в данном случае, во главе с как они говорят, кровавым тираном Изяславом является оплотом демократии, равенства и свобод. Хотя конечно на самом деле это не так.
Взбудораженные моими вопросами мужчины еще какое-то время рассказывали мне про особенности внутренней политики страны, постоянно привознося при этом когнийского короля и костеря носирианцев, которые в том числе приватизировали Гарбовичскую пустошь, уничтожают демонов и добывают различные ингредиенты создавая из них всевозможные зелья, а также не дают возможность когнийцам делать тоже самое, когда у них от всевозможных болезней умирают дети.
Почему демонопоклоник Изяслав позволяет гражданам империи убивать демонов в пустошах я благоразумно уточнять не стал. И так, на протяжении всего разговора тот самый пожилой мужчина, отзывающийся на Семеныча и явно являющийся любителем выпить, не переставал украдкой и с подозрением смотреть на меня.
Ночью, где-то в полвторого, когда по комнате начал разлетаться могучий храп наконец наговорившихся и уснувших мужиков,
Любитель алкоголя и раньше казался мне весьма подозрительным типом, а сейчас, когда он тихо вышел из палаты и кинул на меня мимолетный азартный взгляд, мое недоверие к нему скачкообразно возросло.
Помимо этого, что-то внутри меня подталкивало подняться и двинуться вслед за ним. Поэтому я быстра надел штаны, засунул ноги в сланцы и тихо двинулся за пожилым мужчиной.
Неслышно ступая по коридору, я отметил, что дежурной медсестры на месте нет, что являлось определенным достоинством в данной ситуации, а знакомый мне голос Семеныча стал раздаваться в холле возле лестничной площадки.
Приблизившись к концу коридора я осторожно выглянул из-за двери и увидел соседа по палате, который с кем-то разговаривал по телефону. Я превратился в слух.
– Да… да… Именно! – услышал я начало разговора – он самый… да. Ваш верный помощник. Да…. А… Я сейчас, это самое. В больнице лежу, значит, это самое, в нашей в Полесской значит – тут он выдержал небольшую паузу, а затем продолжил – Так я, стало быть, по делу и звоню. Вот. Исключительно по делу. Тут у нас, стало быть, в больнице парнишка из комы вышел, после семи дней, стало быть. Его и следователь местный опрашивал, стало быть, да только амнезия у него, ну это он говорит так. А сам весь из себя крепкий и видно, что воин. Не простой в общем… Да я короче, короче… И вот значит начал он нам с мужиками вопросы разные задавать. Стало быть, как такое возможно, что мол на нас носиринцы напали, если мы на их территории воюем? – мужчина замер, прислушиваясь к словам неизвестного и довольно добавил – Вот, вот! Я и говорю! Ублюдок он, стало быть! Самый настоящий! Точно говорю. Не наш он будет! Наши такие вопросы не задают! Точно шпион имперский, стало быть – Семеныч снова прервался, а затем уверенно произнес – А? Да, в больнице нашей, стало быть. А? Скоро будете? Понял, прослежу. Ага. Жду. Ага.
«Вот же крыса! Мне бы еще денек-два полежать и восстановиться и было бы лучше некуда! По-тихому бы ушел из больницы и все! А тут попался мне этот пособник режима! Сдал меня с потрохами и теперь придется срочно бежать без должной подготовки! Да вот только, как теперь мне это сделать? По-тихому уже не получится. Или нет? Это зависит от многих факторов, а у меня не хватает информации, что ж поспрашиваем Семеныча, авось не откажет в беседе».
Старик довольно потирал ладони и был в крайне приподнятом настроении, однако развернувшись увидел меня и вся его радость куда-то улетучилась.
– Не спится, Семеныч? – дружелюбно спросил я.
Мужик облегченно улыбнулся надеясь, что я не слышал его разговора и проблеял.
– Да вот… Стало быть, кости ноют…
Перестав улыбаться я посмотрел ему в глаза и добавив в голос холод, спросил.
– Кому звонил, урод?
Если раньше от моего холодного голоса было не по себе умелым воинам и магам, то что уж говорить о простом человеке, который замер и, схватившись рукой за грудь, смотрел на меня как кролик на удава. По его лбу и спине покатился холодный пот, а коленки затряслись.