Главная роль

В пять утра сработал будильник, заставивший ее оторваться от компьютера и выровняться, с хрустом разгибая спину. Результаты работы не особенно впечатляли, хотя минимальную норму она все-таки выполнила — песня для Эшли была склеена и стихи написаны.

"Вот бы еще Дэни согласился ее сыграть…"

Стефани достала из холодильника контейнер со своим именем и быстро поела, запила водой — от кофе уже воротило.

В половине шестого она уже ехала по пустой трассе в сторону города, мысленно молясь, чтобы ее старый друг оказался дома и согласился поработать вместе. Звонить ему домой было нельзя, на мобильный тоже — вдруг услышат.

"Твоя мамочка тебя съест, если узнает, что ты со мной разговаривал, дружище. Интересно, ты хоть согласишься? Столько времени прошло…"

Она посмотрела на часы и прибавила скорость, перебирая и упорядочивая в голове все, что собиралась ему сказать. Они не виделись больше года, с тех пор, как сдали последний экзамен и отгуляли выпускную вечеринку.

"Именно тогда мы с тобой напились и поговорили начистоту обо всей той фигне, что происходила между нами три года назад. Хорошо, что поговорили, настолько легче стало".

Когда-то они вместе учились в музыкальной школе, хорошо ладили еще детьми, а лет в четырнадцать Дэни был в нее безнадежно влюблен. Но Стеф на тот момент мальчики интересовали исключительно в качестве партнеров для танцев, а танцевать он не умел. Спустя пару лет мальчиками она все-таки заинтересовалась, но теперь — по большей части хамоватыми альфа-самцами, чаще всего спортсменами, так что бледный субтильный пианист опять оказался за бортом. Еще через время спортсмены Стефани надоели и у умного, ироничного друга появился призрачный шанс… и именно тогда судьба свела Стефани с почтенной мамашей Дэни.

Они шли со школы, не спеша и ни о чем не парясь, общались, смеялись, Дэни пытался флиртовать и предлагал понести ее сумку. Ничего не предвещало беды, но беда явилась, в облике кругленькой низенькой женщины с кудрявыми волосами и визгливым голосом, один взгляд которой заставил Дэни отдернуть руку, тянущуюся за сумкой Стефани. Мамаша медленно смерила взглядом высоченные шпильки Стеф, драные джинсы с нашивками и тремя разными цепями на поясе, футболку "Саnnibаl Соrрsе", черную помаду и синюю прядь на виске. Поджала губы и утащила сына за руку домой, он успел только послать Стефани виноватую улыбку.

На следующий день он извинялся и с диким смущением пытался как-то помягче объяснить, что Стеф не понравилась маме и поэтому встречаться они не смогут. Стефани сделала пофигистичную физиономию и объявила, что она и не собиралась, хотя было, конечно, обидно. Через время они опять начали общаться как раньше, но иногда она все-таки ловила его печальные томные взгляды, со временем все реже.

После выпускного они не виделись, со слов общих знакомых она знала, что Дэни пошел дальше учиться музыке, что было не удивительно — ему еще в детстве прочили музыкальную карьеру. Официально — потому что парень был потрясающе талантлив, за глаза — потому что его отец уже

много лет работал художественным руководителем и дирижером известного оперного театра, а в оркестре этого театра играл на скрипке старший брат Дэни.

Стеф знала, что занятия у него еще не начались, так что скорее всего, он дома на каникулах. Припарковавшись у соседнего с Дэни дома, Стеф заглушила двигатель и принялась ждать, нервно поглядывая на часы. Первым ушел глава семьи, через полчаса — грозная мамаша, Стеф подождала, пока она скроется из виду, вздохнула с облегчением и вышла из машины. На стук вышел заспанный Дэни с отпечатком подушки на лице, страшно смутился и стал поправлять мятые кудри и запахивать халат, пригласил ее в дом и убежал умываться.

Через пять минут они сидели напротив, смущенно рассматривая чашки с чаем и друг друга, поговорили о том, что у кого нового, понемногу дошли и до причины ее визита. Стефани рассказала все как есть — врать старому другу не хотелось, к тому же, он слишком хорошо ее знал и все недосказанности понял сам. Иронично полуулыбнулся и чуть прищурился, вкрадчиво интересуясь:

— Столько усилий, и все — из-за работы? Или мистер Эванс все-таки интересует тебя по личным причинам?

Стеф смущенно улыбнулась и опустила глаза, приподняла плечи:

— Он очень классно играет.

— Лучше меня? — шутливо надулся Дэни, Стеф тихо рассмеялась и показала пальцами мизерное расстояние:

— Может быть чуть-чуть, самую малость.

— Ты давно меня не слушала, я здорово вырос, — с наигранным возмущением выпрямился он, — могу прямо сейчас доказать.

— Верю, — подняла ладони она, — не надо ничего доказывать. Слушай, меня отпустили всего на два часа и час уже прошел, а мне еще ехать…

— Я понял, — кивнул парень, — жаль, конечно, но ладно.

— Ты возьмешься? — с надеждой спросила она, он улыбнулся:

— Конечно, возьмусь, ты же знаешь.

— Спасибо, Дэни, ты прелесть. Как я могу тебя отблагодарить? — она восторженно прижала кулаки к груди, но он махнул рукой, тихо рассмеявшись:

— Ну что ты, по старой дружбе, — игриво улыбнулся и добавил: — Ну или не только дружбе… — Стеф смутилась, Дэни рассмеялся: — Да брось, шучу я. Я уже давно этим переболел, у меня вообще сейчас девушка есть.

— Правда? Класс, — вздохнула с облегчением Стеф, потом значительно двинула бровями: — Мама ее одобрила?

Он поморщился, как от доставшей шутки, буркнул:

— Мама ее выбирала, — укоризненно понаблюдал, как Стеф давится смехом, отвернулся и пожал плечами: — Да я не в накладе, она хорошая девушка… Хватит, а? — Стеф придала лицу невозмутимость и кивнула:

— Я за тебя рада. И за твою маму тоже.

Он криво усмехнулся и скорчил ей рожицу, уставился в чашку, помолчал, потом задумчиво посмотрел на Стефани и тихо спросил:

— Не жалеешь? — Она непонимающе приподняла брови, он смущенно улыбнулся: — Ну, тогда, когда мы… когда та фигня получилась с мамой и мы перестали общаться почти на месяц. Я же тебе нравился, нет?