Главный противник

Басов Николай Владленович

– Он у меня еще с торфяной войны на особом примете, – вспомнил Ростик. – Впрочем, теперь, поди, я у него в подчинении окажусь, если снова призовут.

– Непременно призовут, – подтвердил Пестель.

Они шли торопливо, и Рост пытался сформулировать некоторые свои соображения. Наконец, он решил, что четыре тезиса может доказать довольно внятно, и на этом остановился.

В Белом доме их провели в кабинет Председателя сразу же, едва они вошли в приемную. А как только открылась дверь, до Ростика донеслось негромкое, но очень напряженное

звучание множества голосов. Рост даже на миг остановился, но Пестель дружески подтолкнул его в спину.

В кабинете Председателя собралось человек сорок, если не больше. Половины присутствующих Ростик не знал. Но среди прочих оказались Квадратный, Достальский, Ким и Ева, которые образовали отдельную группу, к ним Рост и направился. Но ему не дали даже поздороваться с друзьями, голос Мурата с нотками недовольства пролетел по кабинету:

– Наконец-то. Заставляешь ждать себя, Гринев. Давай-ка выходи пред светлы очи, будешь у нас основным докладчиком.

Делать нечего, Рост вышел в первые ряды людей, стоящих перед сидящим на троне новым Председателем. Он, кажется, был единственным человеком, который тут сидел, остальные стояли. Ну и порядки у них завелись, подумал Ростик, но попробовал не показать своего негодования.

В круге людей, стоящих ближе всего… к трону, Рост увидел Перегуду, Каратаева, Дондика, Смагу и даже Вершигору. Этому старичку было уже, наверное, под семьдесят, но он был тут, в этом кабинете, как когда-то на Земле. Это было смешно и немного грустно. Он обосновался тут словно некое растение-долгожитель, которого поставили в специальном горшочке, и хотя уже давно собираются куда-нибудь сплавить, все никак не могут на это решиться, а растение живет, потому что его не забывают поливать, и даже, кажется, добавляют свежей землицы.

Чуть в стороне стояли Лариса Бородина, Поликарп Грузинов, Костя Бабурин, бывшая теща Тамара Ависовна, Герундий и Квадратный. Они смотрели на Ростика напряженно, даже слегка раздраженно. Как раз те, кого Ростик не знал, смотрели на него с нескрываемым любопытством. Впрочем, решил Рост, незнакомые были, как правило, не на главных постах, хотя каким образом он это осознал, осталось непонятно, может, просто выдумал.

– Итак, – Мурат постучал ладонью по подлокотнику, – начинаем. Все примерно осведомлены, что привезла последняя разведывательная экспедиция от комши. Поэтому на разъяснения тратить время не будем, начнем сразу с расспросов. Держись, Гринев.

Он повернулся к Ростику и чуть заметно усмехнулся. Рост решил, что парень откровенно наслаждается своей ролью, своим троном, своим умением и правом направлять внимание собравшихся людей… Нет, не людей, с людьми приходится разговаривать на поле боя, а тут были – чиновники. Хотя и не только, конечно. Но правила диктовали преимущественно они.

– Почему ты решил, что они идут на нас войной? – спросил первым делом Вершигора с чуть слышимым старческим дребезжанием в голосе.

Рост рассказал

об отсутствующих пушках в городе комши, о попытке замести следы, о направлении движения и прочем, что могло бы убедить в том, что он ничего не выдумывает.

– Мы выслали еще три лодки наших лучших разведчиков, – неожиданно высказался Смага. – Следом за вами… Они только что донесли, что теперь пауки, видимо, перестали прятаться, решили, что их раскусили, и идут направленным маршем.

– Ну и? – спросил Мурат.

– Все правильно, в обход Водного мира направляются по берегу континента, скорее всего к нам.

В комнате при желании можно было услышать, как потрескивают факелы, которые почему-то горели, несмотря на снятые ставни.

– Сколько у нас времени? – резковато спросил Дондик.

– Месяца два, – отозвался Смага и смахнул каплю пота, набежавшую ему на брови. Видимо, стоять в нагрудном доспехе около факела было нелегко.

– Больше, – громче, чем ему хотелось бы, проговорил Ростик. – Я думаю, мы должны быть готовы к концу июля.

– Почему ты так решил? – вскинулся Смага.

– Ваши разведчики принимают за основу темп пауков в начале марша, а в конце они пойдут помедленнее, хотя бы потому, что окажутся на вражеской территории, и потому, что нужно будет подвозить продовольствие. Да и усталость скажется, а от нее перед боями следует избавляться.

– Принимается, – согласился с Ростиком Мурат. – Хотя, конечно, наметим полную готовность не на конец, а на вторую неделю июля. Чтобы было с запасом.

Рост почему-то опустил голову и, как Смага до этого, провел пальцем по лбу. Только не пот смахивал, а просто хотел прогнать странную догадку, что до середины июля этот парень, сидящий на троне Председателя и делающий вид, что принимает все решения, может и не досидеть. Хотя, что с ним должно произойти и почему так могло выйти – было непонятно.

– Я бы все-таки не рассчитывал, что пауки устают, – обратился напрямую к Мурату знакомый голос.

Рост оглянулся, за его спиной в двух шагах стоял Калобухин. И хотя он обращался к Председателю, но смотрел на Ростика. Смотрел с такой мешаниной чувств, что Рост решил даже не разбираться в них. Этот тип – пытатель и садист – очень хотел, чтобы Рост смутился. Осталось только улыбнуться ему в лицо, чтобы знал – не дождется. Особенно такими вот детскими штучками, как умение незаметно подкрасться, громко сказать что-то над ухом…

– Со сроком решено, – отозвался Мурат. – Теперь о количестве.

Рост рассказал, как и почему он думает о числе около четырехсот тысяч бойцов.

– Сомнения, возражения, вопросы? – отчеканил Мурат.

– В целом, я думаю, все правильно, – подал голос Пестель.

Но его мало кто услышал. Потому что слишком многие стали переговариваться между собой. Видимо, это утверждение Ростика показалось им невероятным.

– Тогда нас ничто не спасет, – печально проговорил Вершигора.