Главный противник
Шрифт:
– Только не убивай! – заорал теперь уже Рост на Едином, но опоздал. Трое из семи солдатиков, которые успели вбежать в комнату с тем же удивленным выражением, распались на куски… Но видимый в воздухе меч, уже красный от крови, завис перед остальными. Потом он исчез резким броском по красивой и сложной траектории.
Зато все остальные солдатики вдруг поотлетали к стенам и замерли, живые, но не способные даже подняться.
– Я забыл сказать, – мирно проговорил Рост, – что к нам присоединились невидимые воины, называющие себя аглорами. Они вшестером разделали почти всю сорокатысячную группировку
Он помолчал, в комнате было настолько тихо, что стало слышно, как где-то внизу бухают сапоги и кто-то выкрикивает какие-то команды… Рост обернулся, оббитая войлоком дверь осталась открытой.
– Так что, – он помедлил, чтобы его слова дошли до каждого, – я беру власть в свои руки. Полагаю, что сил, находящихся в городе, не хватит, чтобы справиться с тем, кого я привел. И если будет нужно…
– Сколько их тут? – Мурат озирался, на его лице выступил пот.
Да он же сумасшедший, подумал Ростик, он же просто проходимец, который стал Председателем только потому, что заразил своей ненормальностью других.
– Всего один, но это то же самое, как если бы я ввел в город дивизию. – Ростик подошел к Мурату, легко, как куклу, у которой вдруг отрезали все ниточки, заставляющие ее двигаться, даже дышать, спихнул с кресла. – Мурат, никуда не уезжай, я думаю, мы расследуем, что ты тут натворил за время своего правления. Если виноват, ответишь перед законом. Если нет, ушлю тебя… например в Перевальскую крепость. Может, поумнеешь там.
Он обернулся к людям, что повскакивали со стульев. Впрочем, не все, теща Тамара улыбалась ему сидя. Еще кто-то откинулся назад, симулируя сердечный приступ…
– А вы… Ваши действия тоже будут расследованы. Теперь – брысь, я устал и спорить с вами не хочу. Да и дел много… – Он оглядел все лица, которые теперь пытались спрятаться за затылками впередистоящих. – Теща, пошли кого-нибудь за Перегудой, мамой и Кошеваровым. – Он еще раз хорошенько подумал. – Технический персонал пока оставим на местах, хотя, боюсь, его тоже придется изрядно чистить… Да, нужно будет вызвать еще Поликарпа, Дондика из Одессы, Квадратного, его почему-то в городе держали, на войну не пустили… Еще следует вызвать кого-нибудь из аймихо, лучше всего Сатклихо, знаешь такого? И конечно, отца Петра.
Он оглянулся, его слушали растерянно, но очень внимательно. Даже слишком, решил Ростик.
– Чего вы ждете? – Он хлопнул в ладоши, этот звук прогремел, как пушечный выстрел. – Ваша власть кончилась, поэтому – вон! – Потом он еще раз посмотрел поверх заторопившихся чинуш на тещу. – И подскажи, пожалуйста, кто сможет вынести отсюда трупы и прибраться… Хотя нет, тут следует восстановить рабочий кабинет. – Он оглядел комнату, полдневный свет почему-то показался ему тускловатым, должно быть, он все-таки здорово нервничал. – Тут надо работать, а не строить… феодализм.
Глава 17
Уже в последующие часы, когда Ростик обдумывал положение, в котором оказался, стало ясно, что теперь его жизнь будет гораздо более насыщенной, чем прежде. И он этому не обрадовался. Командовать тем количеством людей, которые отныне зависели от его решений, ему было… рановато.
Но понимал, что теперь ему не следует устраивать себе дополнительные трудности, думая о том, что он не создан для руководства. В конце концов, Ростик был офицером, который много раз посылал людей в бой, на смерть… С этим он смирился давно, это было ему не страшно, он знал, что и как следует делать во время сражений… Но как управлять штатскими и как они будут работать, если он им что-нибудь прикажет, – этого Рост не знал.
Первые часы его самоназначения на пост Председателя оказались самыми странными для него, самыми неприятными из многих неприятностей, которые он уже узнал в жизни… И тогда постепенно он стал понимать, как это случалось и с предыдущими Председателями Боловска – теперь ему придется думать не о том, как сделать какие-то дела лично, а как и кому вручить ответственность, чтобы они были сделаны вместо него…
Ничего очень удачного не придумывалось. У Роста, как оказалось, не хватало подготовки, знаний, образования. Но зато, когда стали подходить вызванные им люди, он уже сумел предложить им определенную программу. Он говорил примерно так:
– Братцы, я хочу, во-первых, чтобы власть была лучше, причем избираемая, иначе слишком много они будут о себе думать впредь, мол, неподсудны. Во-вторых, чтобы решения принимались ответственно, а не размыто-коллегиально. И в-третьих, чтобы всем от этой власти стало хоть чуточку легче, иначе мы с вами превратимся в переиздание власти прежней, что никому не нужно.
Как ни странно, это успокаивало людей, и понемногу они начинали ему верить. Должно быть, именно потому, что он не сосредоточивал их внимания на ошибках, глупостях и нечестности предыдущей власти, а откровенно показывал, что хочет сделать что-то новое, что, может быть, давно пора было сделать.
Внешне его жизнь очень упростилась. Он не стал переселяться в дом, в котором когда-то жил, чтобы не смущать новое семейство мамы, с ее-то двумя детьми, со всем их налаженным бытом, а остался в Белом доме, где ему выделили на самом верху, под крышей две крохотные комнатки. Там он спал, умывался, там хранил все вещи, которые принадлежали ему. Там же, к его не очень заметному неудовольствию, расположился и Бастен. Только алгор спал не на железной кровати с панцирной сеткой и не первой свежести матрасом, а обосновался на груде шкур, которые перед этим как-то очень сложно обработал, чтобы в них не завелись всякие неприятные насекомые.
Почти все остальное время, когда Ростик не спал и не обедал в столовой на нижнем этаже, он сидел в своем кабинете, шелестел бумажками, раздавая разного рода предложения и предписания. А также принимал людей, которые пошли к нему сплошным потоком. И для того чтобы посмотреть, каким он стал, и втайне взвесить – насколько эта новая власть прочна, стоит ли ей верить, стоит ли с ней вообще иметь дело.
А потом он вдруг понял, что запущенная им практически с нуля машина начинает набирать обороты, что люди медленно, но верно выстраивают новую жизнь, может быть, даже и не совсем по его планам и советам, во многом на свой вкус… Но это было и хорошо.