Главный противник

Басов Николай Владленович

– Только не говори мне, что мы имели дело с восстанием угнетенного, так сказать, большинства, – пробурчал Кошеваров.

– Да, наверное, все дело в том, что в город после победы над пауками набилось слишком много диких волосатиков. Те, кто уже давно тут живет, менять установившийся порядок вещей вряд ли… решились бы. – Рост вздохнул.

– Тогда так, придется тебе, Герман Владимирович, заводить среди бакумуров своих агентов, – сказал Кошеваров.

– Они на своих не доносят, – печально ответил начальник городской милиции.

– Все

равно, нужно думать, – решился Ростик, – как сделать, чтобы ситуацию в их среде можно было контролировать. Либо…

– Я могу поработать с ними, – сказал отец Петр, который, как оказалось, сидел на стульчике в самом темном и неприметном уголке. А рядом с ним… Рост едва поверил глазам, расположился Сатклихо. Только он, как выяснялось, не хуже аглора, сумел остаться незамеченным. Отец Петр тем временем продолжил: – Говорить они, конечно, не умеют, но понимать – понимают. Попробую провести среди них катехизацию…

В кабинете возник малопонятный шум, но быстро стих, потому что Рост остался серьезен. Лишь атеисты не могли и не хотели понять, что отец Петр, по сути, внес самое дельное предложение из всех, что тут пока прозвучали. А Рост себя к атеистам уже не относил.

– Спасибо, отец Петр, – Рост кивнул. – И еще вот что, я не знаю человека, который занимается у нас в городе образованием подростков, школами и детсадами, если они у нас еще имеются… В общем, прошу подготовить документ, согласно которому все ребятишки волосатиков, которые желают учиться, тоже допускались бы в эти заведения. Если это вызовет слишком резкий протест людей, а после происшедшего их можно понять… – Кажется, он тоже обучался чиновничьим эвфемизмам. – Тогда необходимо подумать о людях, которые попробуют организовать школы только для бакумуров.

– Если позволишь, Гринев, – снова заговорил Рымолов, все головы повернулись к нему, – я этим займусь. Думаю, образования и организаторских способностей у меня хватит. – Бывший Председатель помолчал. – Пожалуй, мы в самом деле этот аспект городской жизни упустили.

– Согласен, – кивнул Ростик. В самом деле, если Рымолов соскучился по работе, если он хотел заняться такой серьезной и важной в перспективе проблемой, как образование бакумуренышей, глупо было бы его не использовать, как бы Рост к нему ни относился. – У кого есть вопросы?

Ни у кого вопросов не было, или их было так много, что в данной обстановке их можно было пока не задавать.

– Тогда остальное решаем в рабочем порядке.

Люди потянулись к выходу, только Рост сидел за столом, около него, правда, оказалась Баяпошка. Она посмотрела, как за последним из ушедших закрылась дверь, и почти повелительным жестом погладила Ростика по голове. Наклонилась, поцеловала в макушку. Зачем она это сделала, было непонятно, но оказалось, именно эта немудреная ласка была Ростику и нужна. Он вздохнул, посмотрел жене в глаза.

– Плохой из меня начальник.

Внезапно у разбитого окна что-то дрогнуло в воздухе, и изумленному взору Роста с его аймихошей предстало

точеное лицо того самого Бастена, которого Рост просил найти и прислать к нему для доклада.

– Ты все время был здесь? – спросил он на Едином. Баяпошка сделала два шага назад, ее кулачки сжались. Но аглор не обратил на нее ни малейшего внимания, даже как-то демонстративно это у него вышло. – И что ты понял?

– Мы учимся говорить по-русски, – произнес Бастен и попробовал улыбнуться, хотя это у него вышло как-то не по-людски. – Понял я немного, но кое-что… – Аглор сделал сложный жест рукой в воздухе, рукав его плаща невидимости на миг откинулся, и Рост увидел руку, она была прекрасней слепка руки Паганини, только темных мозолей на ней было много.

– Я хотел спросить тебя…

– Это я как раз осознал, – произнес аглор на очень медленном и старательном русском. Затем продолжил, уже на Едином: – Я думал, ты наведешь в городе военный порядок и дисциплину, а ты делаешь, кажется, все наоборот.

– Город не может и не должен жить, как военный лагерь, – сказал Рост. – Тут живут гражданские, и пусть живут по своим, гражданским законам, иначе…

Что было «иначе», он не договорил, потому что аглор его перебил:

– Вам виднее, город принадлежит людям, и природу такого… интересного сообщества приходится принимать во внимание. Собственно, я по другому поводу.

– Слушаю тебя.

– Как ты знаешь, Сурда'нит-во ждет малыша. Но при рождении первенца необходим муж, чтобы из этого… существа вышел сильный воин. Поэтому Зули-вар будет неотлучно находиться при ней. Пока они здесь, но я думаю… В общем, у нас возникла идея перевести их в город трехногих, жизнь там вполне цивилизованная.

Так вот почему Вершигора сделал свое странное заявление, что невидимки отправились к триффидам. Бастен между тем подошел ближе, сел с другой стороны Ростикова стола на стул.

– Зеленокожие, кстати, к людям неплохо относятся, как и вы к ним.

– Ты же не оценивать наши отношения с трехногими пришел? – не выдержав, спросил Ростик.

– Верно, – аглор почти по-человечески набрал побольше воздуха в легкие, чтобы перейти к делу, о котором хотел Ростика просить. – Но после размышлений мы решили, что наилучшее место для этой пары – Храм, как ты его называешь, отдаленное хозяйство, которое принадлежит тебе.

– Там же никого из ваших не было, откуда ты знаешь?.. – начал было Ростик и запнулся. – Или уже были?

– У нас имелось немало времени, пока ты начинал командовать городом, и мы немного осмотрелись в округе, – аглор снова попробовал улыбнуться. Две улыбки за один разговор, значит, он изрядно смущен, если такое вообще возможно.

– В Храме полно народу, а места мало… – снова договорить Ростик не успел.

– Несложно договориться с зелеными трехногами, чтобы они сделали пристройку к Храму.

Еще бы, подумал Ростик, триффиды все сделают, только бы аглоры не поселились в Чужом. Но вслух сказал совсем другое: