Главврач

Шляхов Андрей

В жизни часто так случается, что человек ищет счастья где-то далеко, не видя того, что находится у него под носом. А когда прозреет, то удивляется – ну как же это я раньше не дотумкал?

На второй день работы в медсанчасти, устроиться в которую удалось

гладко-быстро, Константин выяснил, что местная медицина подчинена заместителю генерального директора научно-производственного объединения (проще говоря – завода) по финансам и экономике. С одной стороны это выглядело странно, а с другой внушало определенные надежды, поскольку всегда выгодно иметь дело с тем, кто непосредственно распоряжается деньгами. Но еще большие надежды внушило имя большого человека, которого звали Шарифом Насировичем Бурхановым. Не то узбек, не то таджик, но все равно земляк.

– Что ты мне не сказала, что у зама по финансам фамилия Бурханов? – мягко упрекнул Женечку Константин.

– А надо было сказать? – удивилась она. – Ну, Бурханов и Бурханов. Знакомый, что ли?

«Когда везет, то и петух нестись станет», говорила бабушка. У главной медсестры медсанчасти Константин раздобыл брошюру «Шестьдесят славных лет», изданную в 1989 году по поводу очередного заводского юбилея. Сей опус был ценен тем, что в нем содержались краткие биографии всего высшего руководства, вплоть до главного бухгалтера. Оказалось, что Шариф Насирович не просто земляк, а земляк в квадрате – родился в Самарканде, окончил механико-математический факультет местного университета и (о, счастье-счастье!)

три года проработал учителем математики в тридцать третьей школе… Не иначе, как по распределению туда угодил. А в этой школе работала библиотекарем тетя Асмира, мамина подруга и однокашница.

Разумеется, узнав от мамы о том, что ее Костик работает вместе с Шарифом Насировичем, тетя Асмира попросила передать тому привет. «Кашу маслом не испортишь», решил Константин, и добавил к привету «гостинец» – два кило отборнейшей янтарной кураги, купленной на Даниловском рынке, и бутылку вина «Гулякандоз» самаркандского производства (ничего другого аутентичного у проводника ташкентского поезда не нашлось).

Магические слова «меня просили передать кое-что из Самарканда» позволили Константину пройти в кабинет большого человека без очереди и задержаться там на полчаса. Шариф Насирович сразу вспомнил тетю Асмиру, порадовался тому, что у нее недавно родился третий внук, посокрушался по поводу того, как быстро летят годы и попросил заглянуть к нему послезавтра для того, чтобы забрать ответный дар. На такое соблюдение восточных традиций Константин не рассчитывал, но вышел из положения легко – отправил коробку с сырокопчеными колбасами и двумя бутылками французского коньяка через знакомого проводника, а маме сказал, что ему было неловко передавать «пустой привет» и потому он добавил к нему кое-что, пусть тетя Асмира не волнуется, свои люди – сочтемся.

Конец ознакомительного фрагмента.