Главы
Шрифт:
Опиум для народа представлен в ассортименте. От существовавших в земных религиях и мифах, до выдуманных фантазией писателей и разработчиков: Будда Шакьямуни, Брахма, Вишну, Шива, Люцифер, Элуна, Бетрезен, Мортис, Ллос, боги Греческой мифологии, Египетской, Ацтекской, кто-то даже призвал Ктулху.
Католики призвали Иегову. "Иегова принимает в ряды приверженцев католиков" - гласило первое сообщение. Спустя час появилось сообщение - "Иегова принимает в ряды приверженцев православных". Следующее сообщение озадачило "Иегова принимает второе имя - Яхве". Стразу за ним "Иегова (Яхве) принимает в
– Похоже кто-то вырывается вперед в наборе последователей - озадачено произнес я.
– После иудеев я не удивлен.
– ответил Зо - и те и эти - семиты.
Каждый раз нам предлагали принять ту или иную строну, но пришлось осторожничать, так как постоянно кому-то из пяти членов группы предложение не поступало. Зомби не мог принять стороны света и жизни. Тавр - порядок. Вила - смерть и хаос. Арахна - свет и порядок. Я - тьму.
А затем к кремлю стали стекаться игроки к концу второй недели, все здания в кремле заполнились.
И вроде ничего не предвещало беды, но глядя на то, что игроки начинают собираться в группы по фракциям, незаметно отдаляться друг от друга, стало ясно - скоро что-то будет, тем более, что за убийство игрока, не принадлежащего к твоей фракции, начислялся опыт.
Глядя на остальные группы, я задавался вопросом: что я делаю в одной группе с калекой? Он же четырнадцать дней не сможет принимать участие в походах. А мы все должны за ним ухаживать. Он же мне никто, так, знакомец, с которым я один раз сходил в логово. Может он лучше бы помер? А на его место мы бы взяли нового мага? Но смотря на поведение остальных сопартийцев, я помалкивал.
Лера ухаживала за немощным Зо, как за родным отцом. Зил, тоже носился с ним, как с писаной торбой. Ее понять можно, она сама до недавнего времени была инвалидом, а Зил испытывает чувство вины. Эээх! Надо сваливать - с этой группой я ничего не добьюсь. Жалко, конечно бросать арахну, она, вроде, не против закрутить роман. Да черт с ней, с Лерой, вокруг полно красивых девушек, найду другую. Но сперва нужно присмотреть себе новую команду.
На третий день, когда продукты закончились, команда приняла решение заняться торговлей, наличности у нас хватало. Я с радостью воспринял эту идею, это же великолепная возможность подобрать отряду, узнать ответы на некоторые вопросы.
Встреча с каждой новой группой или новым покупателем приносила ответы. Фракции и боги давали определенные бонусы, но требовали взамен регулярного преподнесения даров. Дары зависели от богов, а так же их места в пантеоне фракции. Где-то хватало простых семян, а где-то требовалась кровь врагов. Зато появлялся дополнительный бонус - возрождение, происходившее либо возле общего тотема фракции, либо возле статуи божества, которому поклонялся возрождаемый. Кроме того за каждый полученный уровень время до возрождения продлевалось на час. Оказалось, что все вещи можно забрать с трупа. Даже если никто с трупа ничего брать не будет, после возрождения игрок сирый и убогий.
За все четырнадцать дней, я не подобрал команду. Одни слишком ветреные - собирались
Зил, по доброте душевной, ежедневно проводил тренировки. Да, за две недели невозможно натренироваться до уровня мастеров, но прогресс заметен. А вечерами, после дневной торговли, я выпиливал пробки для алхимических банок, мастерил посохи. Да, они плохие: дают несущественную прибавку к параметрам, но все же лучше, чем ничего, для многих магов, а мне - практика по столярному мастерству. Зил занимался гончарным делом, делая из глины алхимические банки, его дочь, под руководством Зо, осваивала профессию алхимика. Ший с горем пополам применял заклинания, занимаясь обжигом изделий Зила и подогревом кастрюль с алхимией. Лера ткала плащи и вышивала.
Как я ни старался отдалиться, но симпатия к арахне перерастала в нечто большее, а она откликалась на знаки внимания. Вечерами я корил себя за это, пытаясь разобраться в чувствах. Девушек в Кремле хватает, далеко не все с парнями. Но каждая совместная тренировка сближала.
На двенадцатый день, после травмы лича, понимая, что рано или поздно, те теплые чувства, что мелькают между нами, могут улетучиться - я решился.
– Ты мне нравишься.
– Начал я разговор вечером, ухватив за руку, проходившую мимо Леру.
– К чему ты это сказал?
– лукаво спросила она
– Меня манят твои глаза, а яркие губы хочу поцеловать - я дрожал, голос хрипел, а ладони предательски вспотели, выдавая скрытую за внешним спокойствием, бушевавшую внутри бурю эмоций.
– Так чего же ты боишься?
– горделиво приподняв подбородок, арахна ждала ответа.
– Отказа - честно ответил я - я боюсь, что если я поцелую тебя без твоего согласия, то этот поступок оттолкнет тебя, а этого я хочу меньше всего на свете.
– Дурачек, я думала, такие грозные воины, как ты, ничего не боятся - Лера заливисто рассмеялась.
Намек был понят. В следующую секунду смех затих от поцелуя. Лера ответила мне. Мир застыл. Казалось, что в эти мгновенья земля уходит из-под хвоста, а мир вертится вокруг нас двоих. Сбитое дыхание, стук сердца, отдававшийся в ушах, поцелуи в губы, лицо, шею. Арахна прижимает меня хелицерами, передними лапами, руками шарит по спине. В ответ обвиваю тело хвостом. Сладкий стон девушки, возбужденное рычание, неумелое ощупывание тел друг друга, постепенное раздевание. Плотина обязанностей стала проседать под все возраставшим желанием, которое грозилось смыть разум, растворив нас, друг в друге...
– Целуетесь?
– невинный детский голосок ушатом холодной воды окатил нас, вмиг возвращая в действительность.
Нет!
– сразу выдала Лера, прячась за менязастегивая корсет.
Да!
– ответил я одновременно с арахной, пытаясь застегнуть жилет.
Фуууу!!!
– Тучка скривила лицо - Как вы так можете? Слюнообмен, это же... не гигиенично.
– А ты, что тут делаешь?
– спросил я, перехватывая инициативу в разговоре..
– Дедуля Вас зовет, говорит посовещаться надо.
– выпалила девчушка, убегая обратно в комнату.