Гленнкилл
Шрифт:
Овцы занялись тем, чем занимались обычно во время чтения таких мест: терпеливо паслись, дожидаясь, когда действие продолжится. Только Мисс Мапл однажды подняла голову, чтобы понять, какова атмосфера в вагончике. Все было спокойно. Мапл опять сунула нос в траву.
Уже за полночь, когда наблюдение за вагончиком наскучило даже Мисс Мапл, дверь медленно отворилась. Вышел мужчина. Он стал в проеме и посмотрел на луну.
— Прекрасная ночь, — сказал он. На ступеньках вагончика появилась Ребекка. Подол платья, которое в темноте казалось
Ребекка мурлыкала что-то себе под нос. Потом они посмотрели друг на друга, и Ребекка виновато улыбнулась:
— Я выкурила один косячок…
Незнакомец пренебрежительно махнул рукой.
Ребекка хихикнула:
— И пакета нет. Его слопала овца. Вот эта, толстая.
— Мне кажется, это баран, — сказал мужчина. — Ах ты, растратчик! Но это мы переживем.
Мужчина брал из подола Ребекки пакетики и рассовывал их по карманам пальто. При этом считал.
— …двадцать один, двадцать два, двадцать три. За исключением того, что пошел на овечий корм, здесь все. И папка. А это что такое?
Мужчина держал в руке четырехугольный пакет.
— Я думаю, видеокассета, — ответила Ребекка. — А вы не знаете, что это?
— Впервые вижу, — сказал мужчина, запихивая пакет в карман.
Потом он осторожно взял Ребекку за руку, медленно, как что-то очень хрупкое, перевернул ее ладонью вверх и беззвучно поцеловал кончики пальцев. Потом повернулся и, не попрощавшись, пошел к своей машине.
Когда шум мотора затих, овцы расслабились. Незнакомец взволновал их, хотя они и не знали почему. Но теперь все было в полном порядке. Дочь Джорджа сидела в вагончике, Габриэль со своими овцами исчез, а их ждала Европа.
Но они рано обрадовались. Тишину ночи опять кто-то нарушил. На этот раз к вагончику шумно и неловко двигалась маленькая неуклюжая фигура.
Ребекка возникла в дверях с пистолетом в руках.
Лили тоненько вскрикнула.
— Что вам надо? — устало спросила Ребекка. — Что вы здесь делаете?
— Я только хотела… Я думала…
Лили как загипнотизированная смотрела на оружие.
— Я хотела посидеть здесь, повспоминать о Джордже.
Ребекка покачала головой:
— Я не верю. Я думаю, что вы хотели попасть внутрь.
Она указала пистолетом на дверь вагончика, потом опять направила его на Лили.
— И я хочу знать зачем. А потом я хочу наконец лечь спать.
Некоторое время Лили боролась со страхом. Наконец она сдалась.
— Я только хотела забрать расписку, — сказала она. — Чтобы у них ничего против меня не было. Только расписку!
Она замолчала, но как только Ребекка ободряюще взмахнула пистолетом, опять торопливо заговорила:
— Я иногда работаю в «Одиноком сердце», это гостиница. Так, время от времени. Когда…
Она снова замолчала.
Ребекка с раздражением посмотрела на
— Так что там с «Одиноким сердцем»?
— Клиенты там, ну, они приходят не только…
Лили смущенно провела рукой по волосам.
— Они еще хотят курить травку. А я знала Джорджа, а у Джорджа было то, что нужно… Ну, я у него и покупала. Только хозяйка… Она очень недоверчивая. И жадная. Ей нужны были расписки. С моим именем. А в ту проклятую ночь я просто ее забыла. А потом он умер. Если эту расписку найдут, то у них будет против меня улика. Этого здесь все ждут.
Ребекка опустила пистолет, и Лили немного успокоилась.
— Вы были здесь? — спросила Ребекка. — В ту ночь, когда убили Джорджа?
Она присвистнула. Точно так, как Джордж, когда ему в голову приходило что-нибудь стоящее.
— Если это выплывет, а вы будете продолжать сюда таскаться, то на вас навесят кое-что похуже, чем расписка за купленную траву.
У Лили вытянулось лицо.
— Хэм тоже так говорит. Говорит, что на меня спихнут что-нибудь, если я не поостерегусь. Но мне ведь нужна расписка.
— Рэкхэм? Мясник.
Лили кивнула:
— Он, должно быть, видел меня, когда я возвращалась от Джорджа. Он еще сказал, чтобы я не боялась. Он знает, что я никакого отношения к этому не имею. У него есть доказательства. Но все равно он меня ненавидит. Из-за Кейт.
— Хэм был единственным, кто вас видел? И потом этот несчастный случай у скалы. У вас, должно быть, очень крепкие нервы, если вас беспокоит только расписка.
— Но она мне нужна, — упрямо сказала Лили.
— Вы получите ее, если расскажете подробно, что было в тот вечер здесь, у Джорджа, — пообещала Ребекка.
Лили возмущенно посмотрела на Ребекку:
— Ничего не было! Вообще ничего! Все болтают про меня, рассказывают всякие небылицы. Но Джордж был просто хорошим парнем. С ним можно было пообщаться как с человеком. Я купила траву, и мы немного поболтали. И все. Больше ничего!
Ребекка вздохнула.
— И о чем же вы болтали?
Лили задумалась.
— О погоде. О том, что последние недели стояла прекрасная погода. Походная, он сказал. Он был в отличном настроении, очень веселый. Таким я еще его не видела. Сказал, что траву мне придется покупать в другом месте. Дал мне номер телефона. А потом вдруг… чуть не заплакал. Мне так показалось.
Овцы видели по лицу Лили, что в голове у нее мелькнула новая мысль.
— О черт! Номер я тоже забыла взять!
— Вы получите и номер, — сказала Ребекка.
— Правда?
— Джордж говорил, какие планы у него были на тот вечер?
Лили наморщила лоб:
— Только глоток «Гиннесса» в «Бешеном кабане». Это меня удивило, потому что он не ходил туда. Никогда! Он сказал, что хочет взглянуть на тамошний народец. И кое с кем попрощаться.
— С кем?
— Этого я не знаю. Он не сказал. Старая история, сказал он и еще посмеялся.