Глиф

Фарб Антон

— Пожалуйста, — протянул он ей детектор, не отвлекаясь от процедуры давления авторитетом на гаишника.

Ника поудобнее перехватила лампу (она была тяжелее, чем Ника ожидала) и, обойдя подъехавший эвакуатор, посветила на асфальт. Так и есть. Боковое зрение ее не подвело. То, что в случайно отблеске ультрафиолета выглядело набором закорючек на асфальте, при ближайшем рассмотрении оказалось цепочкой символов, нарисованных невидимой при обычном освещении краской от одного края трассы и до другого.

—

Влад! — позвала Ника. — Взгляните на это…

Подошел Влад, естественно, уже с ноутбуком под мышкой.

— Еще глифы. Что-то вроде пограничной черты… — сказала Ника.

— Египетские, — удивился Вязгин. — Таких вроде пока не было… Думаете, это из-за них Чоппер так резко свернул в кювет? — на полном серьезе спросил он.

— Не знаю, — пожала плечами Ника. — Вряд ли он их мог увидеть…

— Есть чем сфотографировать?

— Только мобилка… Хоть какая-то от нее польза, раз уж связи нет.

— Тогда лучше зарисуйте. Давайте, я посвечу. А переводчика мы найдем, это будет несложно… Держите, вот блокнот.

— Думаете, в этом есть какой-то смысл? — спросила Ника, перерисовывая глифы.

— Я думаю, что мы узнаем много нового и интересного из этого ноутбука, — сказал Вязгин, держа лампу над асфальтом. — Если, конечно, мои хакеры смогут его починить и взломать.

— А не проще ли будет отнести ноутбук его первому владельцу? — предложила Ника.

— Вы знаете, кому он принадлежит?

— Думаю, что да.

12

Лох Белкин вместо того, чтобы передвигаться, как было обещано, на костылях или в инвалидном кресле, вот уже вторые сутки безвылазно сидел по указанному адресу. Соответственно, уже вторые сутки подряд Хрущ, Макар и Свисток ждали в «Ниссане», припаркованном под подъездом — прямо напротив белого «Ланоса».

Ссать ходили по очереди. За жратвой отправляли Макара, как самого молодого. На бухло Хрущ наложил запрет. Ему было нельзя из-за таблеток, а раз ему нельзя — то и другим нефиг.

Вчера вечером в подъезд вошли двое. Первый — чувак в камуфляже, при виде которого Свисток весь аж вскинулся, тыча пальцем и крича:

— Вот! Он! Спец! Меня, падла, чуть на замочил! — Макару с Хрущом с трудом удалось его заткнуть, пока спецназовец не спалил.

А второй — обычный пацанчик босяцкого вида. Через пару минут они вышли обратно, сели в «Ланос» и куда-то уехали. Вернулись часа через полтора, и выгрузили из багажника тяжелые на вид сумки.

До утра все было тихо.

Утром пацанчик свалил первый, с рюкзаком за плечами, а спецназовец, сменив камуфло на костюм и плащ, прошел мимо «Ниссана», помахивая портфельчиком.

— Он че, телохранителя завел? — спросил Свисток.

— Да ну. Откуда у лоха бабло? — отмахнулся Хрущ.

—

Кстати, о бабле, — подал голос Макар. — Штукарь — это мало. Это ж, бля, статья. Тяжкие телесные. Звони Тухлому. Я за штукарь срок мотать не буду.

— Заткнись, а то опять огребешь, — шикнул на него Хрущ.

Но телефон все-таки вытащил. Тухлый сказал: брать Белкина на выходе. А Белкин никуда, похоже, не собирался. На хера ему, если у него и телохранитель, и пацан на побегушках есть?

Что ж нам теперь, месяц здесь сидеть? Ждать, пока лох Белкин поправится? Надо было звонить Тухлому за новыми инструкциями…

Но телефон не работал. Один из тех новеньких мобильников, что Тухлый вручил в самом начале этой бодяги, даже сеть не ловил.

— Ну-ка, Свисток, дай свою трубу, — приказал Хрущ.

У Свистка было то же самое. Макар же аппарат уже умудрился потерять. Вот ведь гадство. И что теперь делать?

Сидеть и ждать?

Или вламываться в квартиру?

А вдруг там еще кто-то есть, вроде этого — камуфлированного?

Но ведь Белкин сам не выйдет.

Хотя…

— Слышь, Свисток, — спросил Хрущ. — «Ланос» открыть сумеешь?

— Ха! — гордо надулся Свисток. — Как два пальца об асфальт. Даже не пискнет у меня.

— А надо, чтобы пискнул, — заметил Хрущ. — Тогда так: ты, Свистулькин, идешь вскрывать тачку, а сигнализацию не отключай. И не торопись, тебя должны заметить. А ты, Макар, готовь инструмент. Ну а я возьму на себя лоха…

Все прошло как писаному. Вопли потревоженного «Ланоса» заставили лоха Белкина схватить костыли и быстренько спуститься вниз, чтобы накостылять нагло орудующему ломиком Свистку. Хрущ врезал Белкину по башке полуторалитровой бутылкой лимонада и отволок контуженную тушку (костыли остались валяться на асфальте) в «Ниссан». Макар к тому времени разложил инструменты.

А лох Белкин оказался не таким уж лохом. Он очнулся почти сразу, но даже не попытался заорать. Лежал и смотрел, как Хрущ сцеживает с обрубка мизинца черный гной. И когда Свисток стал ножницами по металлу резать гипс на бедре Белкина — тот молчал.

Не заорал он и тогда, когда Свисток разодрал на его груди рубаху, открыв впалую, безволосую грудь.

Не заорал, когда Макар запалил паяльную лампу и стал греть клеймо.

И только когда Свисток с Хрущом на пару навалились на Белкина, прижимая его к полу машины, а Макар, дебиловато ухмыляясь, поднес раскаленное клеймо к груди Белкина — Белкин начал орать.

Но продолжалось это недолго…

13

— Все равно не понимаю, — сказала Ника. — Дед всегда неплохо зарабатывал, но не до такой же степени! Да и Чаплыгин с этим… Криницыным-Чоппером на миллионеров не были похожи. Допустим, они затеяли Игру. Но деньги-то откуда?

— Я могу только предположить, — ответил Вязгин, подкурив от электрозажигалки. Он чуть опустил окно, впустив в салон машины прохладный свежий воздух. Опять начинал накрапывать мелкий дождик.