Глобус 1976
Шрифт:
десатурацию, давление на «Союзе» перед стыковкой снижалось почти на треть и становилось таким
же, как на высоте трех километров, а содержание кислорода повышалось. Оно становилось вдвое
больше, чем на Земле, и для перехода из корабля в корабль теперь требовалось всего полчаса.
СХЕМА СОВМЕСТНОГО ПОЛЕТА
„АПОЛЛОН" — „СОЮЗ"
(К
17 ИЮЛЯ. ОРБИТА
К этой встрече на орбите космонавты готовились около трех лет. Поэтому вполне понятно было их
желание скорее увидеть друг друга. Дональд Слейтон взялся за рукоятку люка и потянул ее на себя.
— Давай, Том, входи же наконец! — нетерпеливо воскликнул Леонов, когда в переходном тоннеле
показался Стаффорд. Леонов признался потом, что ему очень хотелось хлопнуть его по плечу — жест,
которым на Земле всегда заканчивались тренировки, — но тут была невесомость, и Стаффорд от
такого дружеского приветствия мог улететь обратно.
Стаффорд протянул Леонову руку и гостеприимно пригласил:
— Проходите, пожалуйста!
— Нет, пожалуйста, к нам, — возразил Кубасов.
Советские и американские космонавты обнялись. И опять, в который раз за этот день, в залах
Центров управления раздались аплодисменты. И вот мы видим на экранах телевизоров Леонова,
Кубасова, Стаффорда и Слейтона в орбитальном отсеке «Союза». Как на семейной фотографии, они
сидят, тесно прижавшись друг к другу. Сейчас они действительно единая семья, живущая и
работающая в космосе. В эти минуты полет происходит над территорией нашей страны. Слышны по-
зывные Москвы, звучит приветствие Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева.
«Можно сказать, что «Союз» — «Аполлон» — прообраз будущих международных станций», —
говорит он.
Стаффорд, слушавший обращение без переводчика, согласно кивает головой: «Все правильно, все
очень хорошо».
Полет над планетой продолжается. На связи Хьюстон. Президент США Джеральд Форд говорит:
«Я уверен в том, что не за горами тот день, когда такие космические полеты, которые станут
возможными благодаря этому первому совместному полету, будут в какой-то мере обычным делом».
Начинается, если можно так выразиться, официальная часть визита. Экипажи обмениваются
флагами СССР, США, командир «Союза» передал командиру «Аполлона» флаг ООН, члены экипажей
подписывают
международной стыковке в космосе. И хотя весь мир на экранах телевизоров видит этот факт,
порядок есть порядок.
Был, как полагается, и праздничный обед. Хотя его и приготовили заранее на Земле мастера своего
дела и его оставалось только подогреть, но в космосе — не на Земле, здесь и подогреть надо уметь.
Меню было подобрано специально. Американцы заказали борщ, индейку в желе, сыр «Янтарь»,
яблочный сок, конфеты. Наши космонавты ели харчо, куриное мясо, чернослив с орехами. Запивали
еду березовым соком. Все было очень вкусно, не зря волновался оставшийся нести вахту
на .«Аполлоне» Вэнс Бранд. Но его шутливо успокоил Леонов:
— Взяли тебе три порции борща, ты же обязательно попросишь добавки.
В один из переходов произошла сборка медали, изготовленной в СССР. Часть ее — с
изображением Государственного флага СССР и рисунком «Союза» — взяли советские космонавты,
другую — с изображением флага США и «Аполлона» — астронавты.
В гости не ходят с пустыми руками. На орбите произошел обмен подарками, среди которых, по
прекрасной идее Стаффорда, были семена деревьев.
ОТСТУПЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ: ЭКСПЕРИМЕНТ „УНИВЕРСАЛЬНАЯ ПЕЧЬ"
Для проведения очередного эксперимента первый космический сварщик В. Кубасов и Д. Слейтон
перешли в стыковочный модуль, где была установлена питающаяся от бортовой сети печь, и вложили
в нее три упакованных в негорючую ткань золотистых пенала. Их содержимое утверждалось многими
учеными и специалистами-металлургами.
В земных условиях трудно получить сплавы из металлов, имеющих различный удельный вес.
Более легкие, как лед в воде, поднимутся вверх, тяжелые опустятся на дно плавильной печи. Понятно,
что структура таких слитков, а также и их свойства, далеко не идеальны.
В космосе нет силы тяжести, а вакуум настолько хорош, что на Земле о таком даже и мечтать пока
не приходится. Такие идеальные условия могут совершить переворот в металлургии, создать
космическую технологию. В космосе самые «неуживчивые» материалы легко забывают свою
неприязнь друг к другу. Их-то и «приручали» на орбите космонавты.
В космосе можно получать и сверхчистые материалы, имеющие почти идеальную структуру. В
ходе эксперимента выращивались новые, имеющие уникальные свойства полупроводниковые
кристаллы.
В невесомости все жидкости принимают форму шара (не станет ли это новым способом получения