Глоссарий
Шрифт:
спокойно. Любой кто был рядом с ней, тебе это скажет.
– Что-то такое припоминаю, - согласилась Натали, - но это так давно было!
– Дорогая моя, - герцогиня опомнилась, - это сумма максимум того, за что её
можно продать, я честна с тобой потому и говорю это.
– Я согласна! – Натали даже не сомневалась в своем решении, что стало
окончательным приговором для меня. Так легко расстаться с моей картиной, а ведь
герцогиня даже рассказала, что она ценна
катиться по моим щекам, а силуэты собеседниц стали расплываться перед глазами.
– Тогда завтра же с утра, я хочу её видеть, ты согласна?! – герцогиня тут же
ухватилась за её согласие.
– Конечно Розали, как я могу тебе отказать, - девушка поцеловала подругу в щеку.
Я не слышал их дальнейший разговор, когда они обсуждали мое поведение в
настоящее время, мне хватило всего того, что я услышал раньше. Я вспомнил прошлое.
Каждый миг, каждый раз когда она отвергала меня. Первая брачная ночь, её холодность.
Безразличие ко мне и как противовес этому, страстная ночь с бароном. Я схватился за
голову, руки тут же стали мокрыми, а сердце так сильно заболело в груди, что я едва не
вскрикнул, сползая от боли на пол. Зажимая себе рот, я не мог справиться с болью, которая
все нарастала и нарастала. Яркая вспышка, когда грудь едва не разорвалась изнутри, оборвала мое сознание.
Шевалье де Берзе
Я очнулся, лежа на полу. Тело казалось таким легким и непривычно подвижным,
так, словно у меня не было больше сдерживающих оков. Я удивленно поднялся с пола и
понял, что нахожусь в той комнате, куда привел свою половинку за сюрпризом. Вот только
кругом была темнота, и судя по тому, что за специальным односторонним стеклом не было
слышно голосов, герцогиня сделала свою работу. А ведь всего-то стоило ей намекнуть, что
у Натали возможно есть ранняя моя картина.
О том, какую ценность представляют мои иллюзии, я узнал недавно, мне
проговорилась одна из тех курочек, что я так жестко перевоспитывал в кровати.
Старательно не будя в себе эти воспоминания, я сумел скрыть их от другой стороны.
– «Бедный мой глупый Анри, - подумал я, - ты был так силен духом, но всего одна
слабость, словно ржавчина проточила в твоей броне за эти годы маленькую дырочку, в
которую ты и был сражен».
– «Оливия моя, - раздался тихий голос в глубине теперь уже Моего тела, - и вся
моя жизнь с ней, моя. Хочешь поспорить?».
Я вздрогнул, теперь, когда я имел все то, что имел раньше он, зачем мне нужна
была какая-то подобранная порченная другими девка?
Тело тут же занемело
– «Хорошо, хорошо, - я вспомнил себя на его месте и тут же согласился, - новое
соглашение».
– «Шесть часов в день с Оливией и будущими детьми, я больше не прошу у тебя
ничего, - раздался тихий голос».
Я едва не завопил от радости, это было больше, чем я надеялся. К тому же я мог
этим разбудить всех, вот был бы сюрприз для сучки за соседней стенкой, так что
пришлось сдержаться.
– «Анри, я тебя люблю! Ты всегда мне нравился!».
– «Не нарушь однажды наш договор, - иронично прозвучал его голос, - я всегда
здесь, с тобой, просто больше не буду мешать».
Стараясь не шуметь, я расположился на мягком ковре, герцогиня просила меня
быть как можно тише и не показываться никому на глаза, это комната была самой
тщательной охраняемой её тайной, проводя в ней время она вызнавала многие тайны
гостей, которые думали, что находятся одни. Не говоря уже про молодых фрейлин,
которые расстались тут со своей девственностью, это было так, мелочью, едва достойной
упоминания.
Утром меня разбудила дрожащая от страха и нервозности хозяйка, крепко
прижимающая к себе холст, замотанный в невообразимое количество материи.
– Шевалье! – она взмолилась и бросилась ко мне, попутно разматывая картину, -
она вся потускнела! Такое чувство, что она вот-вот исчезнет!
Я поднялся и посмотрел, действительно, со временем её я не подпитывал и она
была едва видна. Я собрался, представил себе Натали и положил руку на холст, как он
однажды, затем легко толкнул магию. Открыв глаза я с удивлением увидел, что ничего не
произошло! Моя, именно моя магию, тут была бессильна. Я повернулся чтобы посмотреть
на герцогиню и понял, если сейчас не оживлю картину, потеряю своего самого верного
союзника в будущем.
– «Анри, мне нужна твоя помощь, - я собрал в кулак всю свою гордость, сейчас
было не время и не место её демонстрировать».
– « Не мешай мне пожалуйста».
– « Всего одно волшебство, мне нужно оно!».
Голос раздался чуть слышнее чем обычно.
– «Есть что-то, что ты не можешь? Мой темный брат?».
За что мне всегда нравился Анри, так это за его благородство и вселенскую
доброту, там где лично я выторговал себе несколько уступок или времени, он не просил
ничего.
– «Уступи мне тело, я не могу сам, - попросил он».
Я тут же подвинулся, попутно удивившись, насколько слаб он стал всего за одну