Глоссарий
Шрифт:
приканчивая тех, кто сопротивлялся до последнего, скрываясь в донжоне.
Военачальники, которые подчинялись мне в походе давно махнули рукой на то,
что я сам вожу воинов в последнюю атаку. Лишь хмурились и выделяли мне больше
охраны. Хотя судя по их лицам, когда они думали, что я их не вижу, они бы с радостью
отправили меня вообще одного на штурм, чтобы я сдох там. Будучи дворянами они не
приветствовали мои методы, не говоря уже о том, что я убивал женщин, детей
Пришлось проучить одного из них, когда он попытался сделать мне замечание, и мотая его
кишки на шпагу объяснить, что с канцлером спорить не очень полезно для здоровья.
В общем последняя наша цель похода была захвачена стремительно, и уже через
час братья и наемники пели о своей нелегкой судьбе на кольях. Я отпустил всю прислугу
из замка и всех крестьян, что попались нам по пути, они мне были не нужны.
– Ваша светлость, какие буду распоряжения, - граф Дука склонился в поклоне,
хотя он так ненавидел меня, что с трудом скрывал это каждый раз, когда приходил. Теперь, когда все цели похода были достигнуты, мне не нужно было терпеть его кривляние.
– Граф, - я снова затянулся и прищурив глаза посмотрел на него, - разворачивайте
войско, мы идем назад.
Он еще раз поклонился, но я продолжил.
– А если у вас ко мне какие-то личные претензии, можем решить их прямо сейчас,
доставайте шпагу.
Я даже не думал, что он с такой радостью согласиться, ведь если раньше его
сдерживала воинская присяга, то теперь он получил мое согласие.
– Какие правила, я спрашиваю вас, как вызываемого? – поинтересовался я, выходя
с оружием из палатки. Новость разлетелась по лагерю и вот уже нам организовали круг, а
также я увидел замелькавшие кругляши серебра в руках воинов, делались ставки. Судя по
лицам друзей-военачальников графа, они молились на него, и были готовы встать рядом, если он падет. Их даже не смущало то, что в атаках я один кидался на троих или четверых, всегда выходя победителям, не видя и не зная моей магии, они считали меня просто
удачливым и очень сильным сукиным сыном.
– Никаких правил, бой до смерти! – граф наверняка казался себе неким таким
Давидом, который сейчас сразит Голиафа на потеху всей толпы, он разделся до рубахи, демонстрируя теперь всем свое прекрасно тренированное тело и мужественный профиль.
Его чуть кучерявые, вьющиеся волоса красиво поднимались ветром, да что там говорить я
и сам засмотрелся на этот образец мужественности и рыцарства.
Я еще никогда не показывал свои истинные умения при таком стечении народа, но
пожалуй пора было напугать всех, кто думал расправиться со мной в честном бою.
Граф встал напротив меня
магией, потом уже клинком. Я не стал разочаровывать ни его, ни окружающих людей.
Сделал шаг, меня стало двое, второй – трое, третий – четверо и когда я его
атаковал, меня и моих копий было уже шесть, весь мой настоящий потенциал и предел. В
одну копию ударился огненный шар, во вторую лед, третей досталось клинком. Даже не
замедлившись, я пронзил его всеми шестью клинками сразу и крутанув их в ранах, я
вытащил шпагу и отсалютовал уже мертвому телу, что опало к моим ногам.
На площадке наступила тишина. Только стали громче слышны вопли «сидящих»
на кольях.
– Граф Рише, - обратился я к следующему по рангу командиру, он бросился к телу
друга, чтобы понять, что того уже не вернуть никаким целителям.
Он поднял на меня ненавидящее лицо.
– Примите командование, если у вас конечно нет ко мне личных счетов, - спокойно
приказал я.
Он открыл рот, чтобы видимо бросить мне оскорбление, но кинувшиеся к нему
другие командиры быстро заткнули ему рот. Виконт де Перфо, самый умный и
проницательный из них, низко поклонился и ответил за него.
– Господин канцлер, войско будет готово через час, граф просто ошеломлен
потерей товарища, я думаю вы его поймете и простите.
– Да, да конечно, - ответил я, доставая свой блокнот и делая запись, - конечно
прощен, такая потеря.
Площадка моментально стала пустой, всех словно сдуло ветром, лагерь
практически моментально пришел в движение, готовясь к отходу.
– Делон, - обратился я к своему десятнику Тайной канцелярии, стоявшему рядом, -
останешься и проследишь, чтобы их не сняли.
– Слушаюсь господин! – кто-кто, а мои головорезы знали, кому служат.
Уходя, я оглянулся, два существа, бывшие когда-то братьями Анри, сейчас были
похожи на червяков извивающихся на крючке.
– «Надеюсь ты смотришь Анри, - обратился я к нему, лично мне было все равно,
умрут они или останутся живы, - я отдаю твои долги!».
– «Я не просил тебя об этом, - глухой голос был едва слышен, Анри видимо совсем
растерял свои силы, - ты сам вызвался».
– «Кто-то должен был сделать эту работу, - безразлично пожал я плечами, - ведь
остался последний шаг и я не буду тебе должен ничего. Ты слышишь, ничего!».
Его раздражающее молчание бесило меня больше всего, я потратил время и силы,
чтобы добраться сюда, а он отрешился от всего и просто ждал, когда я вернусь в столицу, чтобы встретиться со своей семьей.