Глотка
Шрифт:
– О, да, да! – воскликнула женщина. – Мистер Белл! Я помню свой разговор с ним. Это о страховке моего шурина?
– Я хотел бы подъехать и поговорить с вами об этом лично.
– Ну, не знаю. А вы нашли моего племянника?
– Возможно, он сменил имя, – сказал я.
Около десяти секунд на другом конце провода царило молчание.
– Мне как-то не по себе от всего этого. Я очень волнуюсь с тех пор, как поговорила с мистером Беллом. – Снова долгая пауза. – Не припомню, вы назвали свое имя?
– Мистер Андерхилл, –
– Наверное, мне не надо было говорить мистеру Беллу все эти вещи. Не знаю, что там натворил наш мальчик, но мне очень не по себе от всего этого.
– Понимаю вас, – сказал я. – Возможно, для нас обоих будет лучше, если мы поговорим сегодня лично.
– Мой сын сказал, что никогда не слышал, чтобы страховые компании вели дела подобным образом.
– Мы – небольшая семейная фирма, – сказал я. – И некоторые виды услуг можно получить только у нас.
– Скажите еще раз, как называется ваша фирма, мистер Андерхилл.
И тут я неожиданно вспомнил.
– "Мид стейтс иншуаранс".
– Ну, не знаю...
– Разговор займет всего несколько минут – я должен успеть на самолет до Миллхейвена.
– Так вы прилетели специально, чтобы повидать меня. Ну, тогда конечно.
Я сказал, что сейчас приеду, повесил трубку и показал официантке адрес, который дала мне Джуди. Она объяснила, что я должен ехать в сторону, прямо противоположную тон, откуда появился.
Подъехав к дому для престарелых, я понял, что, проезжая мимо, принял его по ошибке за школу. Это было длинное невысокое здание со стенами, выкрашенными в кремовый цвет, и большими окнами по обе стороны сводчатого входа. Я припарковал машину под вывеской «Домашний центр для пожилых людей» и вошел внутрь. Электронная дверь бесшумно закрылась за моей спиной. В помещении было прохладно.
Женщина, похожая на Бетти Крокер, улыбнулась, когда я подошел к белоснежной конторке, и спросила, чем может мне помочь. Я сказал, что хочу видеть миссис Лезервуд.
– Как приятно, что у Джуди посетители, – сказала женщина. – Вы – член семьи?
– Нет, скорее друг, – сказал я. – Мы только что разговаривали по телефону.
– Джуди живет в синем крыле, вниз по коридору вон через ту дверь. Шестая комната справа. Могу попросить санитарку проводить вас.
Я сказал, что постараюсь найти сам, и направился к большой синей двери. На посту сидели две медсестры в белоснежной форме, одна из них подошла ко мне.
– Вы ищете кого-то из жильцов?
– Джуди Лезервуд, – сказал я.
Медсестра улыбнулась и провела меня мимо поста к открытой двери, за которой виднелась больничная кровать и деревянная доска как для объявлений, заклеенная фотографиями молодой пары с двумя белокурыми детишками. У окна за столом сидела пожилая женщина в цветастом ситцевом платье.
– Джуди, у вас посетитель, – сказала медсестра.
Седые волосы женщины блестели,
– Мистер Андерхилл? – переспросила она.
– Рад видеть вас в добром здравии, миссис Лезервуд.
Женщина подняла глаза, и я увидел, что оба глаза ее подернуты беловатой пленкой.
– Не нравится мне это все, – сказала она. – Не хочу наживаться на несчастии своего племянника. Ведь если мальчик попал в беду, ему самому нужны деньги.
– Может быть, все еще совсем не так, – сказал я. – Можно мне присесть?
– Думаю, да, – лицо ее было по-прежнему обращено к двери, руки сложены на коленях.
Прежде чем я сел, Джуди спросила:
– Вы знаете, где мой племянник? Мне тоже хотелось бы это знать.
– Хочу задать вам один вопрос, – сказал я.
Она быстро повернулась ко мне, затем снова к двери.
– Не знаю, смогу ли на него ответить.
– Когда племянник жил с вами, вы не замечали на его теле никаких шрамов? Маленьких, округлой формы?
Джуди подняла руку ко рту.
– А это очень важно?
– Да, – сказал я. – Понимаю, вам наверное тяжело....
Она опустила руку и покачала головой.
– У Фи действительно были шрамы на груди. Он никогда не говорил, откуда они.
– Но вам казалось, что вы знаете?
– Мистер Андерхилл, если вы говорите мне правду, пожалуйста, кажите, где находится мой племянник.
– Ваш племянник был майором «зеленых беретов», он был героем. Его убили в семьдесят втором году, когда он возглавлял специальную миссию.
– О, Боже, – воскликнула Джуди и начала плакать – тихо и почти неподвижно.
Я взял из коробочки на ее туалетном столике бумажный платок и дал ей, чтобы она могла промокнуть глаза.
– Так что с деньгами не будет никаких проблем.
За свои литературные труды я зарабатывал, что называется, кучу денег – конечно, не столько, сколько Сидни Шелдон или Том Клэнси, но все же очень много, причем знали об этом только мой агент и мой бухгалтер. У меня не было семьи и мне не на кого было тратить эти деньги, кроме самого себя. И сейчас я сделал то, что решил сделать еще в самолете, если выясню, что Фи Бандольер действительно пошел в армию под именем Франклина Бачелора, – вынул чековую книжку и выписал Джуди чек на пять тысяч долларов.
– Сейчас я выдам вам личный чек, – сказал я. – Это не совсем по правилам, но нет смысла заставлять вас ждать, пока наша бухгалтерия подготовит все бумаги. Мистер Белл компенсирует мне эту сумму.
– О, это замечательно, – пробормотала Джуди. – Я никогда не думала... Знаете, еще я так счастлива от того, что Фи...
– И я счастлив за вас, – я вложил чек ей в руки. Джуди снова промокнула глаза.
– Джуди? – в комнату вошел вдруг мужчина в облегающем блестящем костюме. – Прости, что не мог прийти сразу – я разговаривал по телефону.