Глубь
Шрифт:
Как я понял, община Рэфа и Лирэ были довольно неплохо технически оснащены. Готовили они еду отнюдь не на костре и дома освещали не факелами. На грузовике перевозилась мобильная электростанция, способная обеспечить потребности племени. Воины же были экипированы ружьями и автоматами, легкими экзоскелетами, которые усиливали и так довольно-таки неслабых бойцов. Конечно, моя броня была куда совершеннее их, но, как я понял, в общине такой и не было.
– Возможно, у них в генах было слишком много изменений, не позволявших управлять какой-то сложной техникой, – подала голос Алин, так же внимательно
– Ты не говорила, что тут еще есть и такие ограничения, – посмотрел я на нее, – да и не выглядят они страшными мутантами. Бледные да лысые, вот и все отличия от нас. Люди как люди.
– Изменения могут быть значительно глубже и не проявляться внешне, – пожала плечами девушка в ответ.
В общем, выходило, что община технологий не боялась и непонятным механизмам не покланялась, возводя их в священный ранг. Но у них было правило, с которым я полностью был согласен – «Нашел непонятную хрень и не знаешь, как ее использовать – продай соседу. Желательно втридорога». Звучало оно, конечно, по-другому, но смысл я передал точно. Но что-то я отвлекся.
Провозившись несколько часов и успев перекусить предусмотрительно захваченными Лирэ бутербродами, они начали собираться обратно, когда услышали тихие хлопки взрывов. Из-за закрытого пространства звук в тоннелях распространялся довольно далеко, и они могли прекрасно слышать взрывы, изредка сменяющиеся звуками перестрелки.
Криус, тут же подобравшись, поудобнее взял свой укороченный автомат и протянул охотничий нож Рэфу. У того никакого оружия не было, так как необходимого возраста не достиг, но благодаря дяде он довольно неплохо обращался с ножом. Разве что реального боевого опыта не хватало.
Приоткрыв дверь, Криус выглянул из-за нее. Тоннель был пуст и, судя по всему, после них тут никого не было. Показав руками несколько движений детям, он дождался, когда они исполнят его указания. Язык жестов был довольно распространен в кочевых общинах даже среди мирных членов, так что дети прекрасно понимали его.
Первым в их троице шел Криус, посередине шла Лирэ, замыкал же колонну Рэф. Когда они выходили из коридора, внезапно погас свет, оставляя их в кромешной темноте.
– Как это так? – удивилась Алин. – Ведь это запрещено! Лезть в энергосистему Станции равносильно смертному приговору.
– Это же Медные. Им закон не писан, да и кто расскажет? Мы, судя по всему, последние выжившие, и то спаслись случайно, – поник Рэф.
Как только остановили подачу энергии, дядя включил фонарик, направив его вдоль прохода. Зрачки его глаз расширились, привыкая к полумраку, а экзоскелет, который он, казалось, не снимал даже дома, едва слышно загудел.
Подняв руку, Криус дал знак двигаться за ним и, пригнувшись, пошел к развилке. Стараясь двигаться максимально тихо, дети шли за ним, почти затаив дыхание. Подойдя к первому повороту, дядя заглянул за угол и увидел отблески пожаров на стенах. Звуки сражения постепенно затихали, и лишь изредка слышимые выстрелы давали понять, что еще не все закончилось.
Едва стоило им всем выйти в тоннель с высоким потолком, как на них сверху почти беззвучно стали падать существа, похожие на гигантских мокриц, покрытых хитином. Каждая такая тварь
Первые же «мокрицы» сбили с ног Рэфа и Лирэ, но их дядя не зря считался одним из лучших бойцов общины. Взвинченные рефлексы в совокупности с экзоскелетом позволили ему вовремя среагировать на опасность. Выхватив запасной нож из голенища сапог одной рукой, второй он навел автомат и начал стрелять вверх, на лету сбивая тварей.
«Мокриц», что напали на детей, он сбил ударами ноги. Мерзких созданий было действительно много, и прикинув, он позволил мертвым тушкам заваливать детей, надеясь, что те выдержат вес, который на них навалится.
Последних насекомых Криус добивал уже ножом, полностью израсходовав батарею своего автомата. Перезарядить его не представлялось возможным, так что пришлось поработать руками.
Получив пару болезненных укусов и стоя почти по пояс в трупах «мокриц», он с облегчением заметил, что поток тварей иссяк. Расталкивая тушки, начал пробираться к детям, надеясь, что те еще живы. Зарывшись в кучу, он с облегчением нащупал человеческое тело. Сняв с него насекомых, Криус увидел, как Рэф стоял на локтях, прикрывая своим телом сестру.
Пока пацан рассказывал про все эти события, я обратил внимание на лицо Лирэ, которая с чувством благодарности и обожания смотрела на брата. Ей действительно повезло с таким родственником, что стоит за нее горой и готов защищать от любой опасности.
Подняв детей с пола, Криус быстро осмотрел их и, не заметив каких-нибудь серьезных ранений, кроме ссадин, побрел в сторону выхода. Звуки его стрельбы, когда он отстреливался от «мокриц», точно было слышно, но незваных гостей видно не было.
Бой совсем затих, и Криус, благодаря своим обострённым чувствам услышал крики полные ужаса и отчаяния. Не став говорить об этом ребятам, подойдя к перекрестку главного тоннеля, приказал им оставаться в малом коридоре.
Еще раз оглядевшись и отключив фонарик, он пригнулся и вышел на центральный проход. Отблески пожаров были единственным и не самым удобным источником света для разведчика, так как переменчивый свет больно бил по его чувствительным глазам.
Дядя, бросив взгляд на закоулок, в котором остались брат с сестрой, медленно двинулся в сторону их нового дома. Скрывшись за поворотом, Криус пропал из поля зрения, и Рэф, не выдержав, взял сестру за руку и двинулся к выходу.
Когда до центрального коридора оставалось пару шагов, он услышал глухой удар и увидел летящего вперед спиной дядю. Тот, извернувшись в воздухе, вел беспорядочную стрельбу в лишь ему видимого противника. В тот же миг Рэфа схватили за плечи и, выдернув, не церемонясь бросили на пол.
Упав на живот, он у видел, как Криус, стоя на одном колене, перезаряжает оружие. Встретившись с ним взглядом, дядя сделал резкое движение рукой, и над парнем раздался глухой стон, после чего рядом с ним упало тело, облачённое в открытый экзоскелет, наподобие дядиного. Из глазницы нападающего, чья голова была без какой-либо защиты, торчал нож, по самую рукоять вошедший вглубь черепа.