Глушь
Шрифт:
Стройка казалась первым и самым логичным местом, с которого следовало начать поиски застройщика, потому что Патриция не знала, где он жил. С дороги она увидела его пикап, припаркованный перед офисным трейлером, и поняла, что не ошиблась.
Гравий хрустел под ногами. Она поднялась по коротким деревянным ступенькам и остановилась. Решила постучать в дверь, но...
Она дернула ручку. Дверь открылась.
Света не было. «Наверное, его здесь нет», — сделала вывод Патриция. По какой-то причине она не боялась того, что могла обнаружить.
— Фелпс? Вы здесь?
— Кто это? — прохрипел
— Патриция Уайт.
Пауза.
— Слава Богу.
— Трей мертв. Я знаю, что случилось: о вашем плане, о людях, которым вы заплатили, чтобы подставить и убить Поселенцев. Знаю обо всем.
— Это уже не имеет значения.
Должно быть, он был в дальней части трейлера, потому что разглядеть его она так и не смогла. Его голос начал пугать ее. Что-то в нем звучало так безнадежно. Патриция попыталась нащупать выключатель, но не нашла его.
— Пожалуйста, подойдите сюда, — упорно умолял Фелпс. — В верхнем ящике стола лежит пистолет. Я хочу, чтобы вы застрелили меня. Ради бога, пожалуйста, убейте меня!
Она так и не включила свет, но лунного мерцания, проникавшего внутрь через крошечное окошко, хватило, чтобы разглядеть фонарик. Он лежал сверху на картотеке.
— Пожалуйста, — Фелпс продолжал умолять.
Она включила фонарик, указала лучом на застройщика и...
Окаменела.
На первый взгляд Гордон Фелпс выглядел нормально. Он сидел в офисном кресле, неподвижный, и смотрел на нее. Понадобилось несколько мгновений, чтобы Патриция заметила.
Вот дерьмо.
Рукава его рубашки были пусты. Она опустила фонарик — штанины тоже. На столе перед ним лежало письмо, которое Патриции даже не нужно было читать.
«Венден, — подумала она, — исчезли».
У Гордона Фелпса не было ни рук, ни ног.
— Не уходите! Я не могу так жить! — кричал он.
Но Патриция уже шагнула к дверному проему.
— Вернитесь! Возьмите пистолет и выстрелите мне в чертову башку! Умоляю!
Фонарик щелкнул. Она вышла из трейлера, тихо закрыла за собой дверь и пошла обратно к своей машине.
Эпилог
Что она расскажет Байрону? Что она вообще может рассказать? Да и кому?
«Ничего», — решила она.
В первую очередь, не стоило вообще покидать Вашингтон.
«Я просто хочу вернуться к своей привычной жизни», — думала она устало.
Патриция прекрасно понимала, что уже никогда не будет воспринимать свою жизнь как должное.
За спиной оставались километры шоссе. Патриции казалось, что она покидает не просто Аган-Пойнт, но саму ночь вместе с ее кошмарами. В этот ранний час дороги были пусты даже в округе Колумбия. Патриция обрадовалась, почувствовав в воздухе нотки смога, завидев уродливые офисные здания и знакомые выбоины на дорогах. Она найдет, что сказать Байрону позже, что-нибудь простое и реалистичное, чтобы объяснить смерть Джуди и все остальное. И пусть лгать она не хотела, но сказать правду?..
Правду она сказать не могла.
«Я сейчас обо всем забуду», — пообещала она себе. Принятое решение отозвалось приятной свежестью и легкостью внутри, как будто она сбросила с души зловонный тяжелый груз. Стоило остановиться у дома, припарковать кадиллак и
Патриция тихо поднялась по лестнице и старалась не шуметь, когда отпирала входную дверь. В тот момент она почувствовала, что действительно вернулась домой, вернулась на свое место.
Она кралась по дому, надеясь, что Байрон все еще спит.
«Я лягу в кровать, и он найдет меня под боком, когда проснется», — решила Патриция.
Великолепный сюрприз. Она будет прямо там, рядом с ним, на два дня раньше, чем он ожидал.
Она сбросила сандалии. От вида знакомой, пускай и тусклой в утреннем свете гостиной в глазах встали слезы. Патриция была счастлива. Вычурные репродукции Байрона на стене, прежде пугавшие ее, теперь вызывали восхищение. Ковер под босыми ногами приятно щекотал ступни. Даже воздух пах по-особенному, успокаивая.
Она расстегивала блузку, когда входила в спальню.
Ее руки замерли и безвольно опустились. Сердце пропустило удар. Патриция остановилась у кровати.
Да, Байрон все еще спал, и он определенно удивился бы, обнаружив, что его жена вернулась на два дня раньше.
«Ублюдок», — подумала она.
Рядом с Байроном лежала женщина. Молоденькая, около двадцати, худая и голая, если судить по той части тела, что выглядывала из-под одеяла. Патриция хладнокровно оценила и ее маленькую упругую грудь, и глупую татуировку на бедре, и то, как она приобняла Байрона, посапывая на его плече.
Сознание отключилось. Не было ни ругани, ни бросания ламп, ни намеренного грохота. Она вообще никак не потревожила мужа-изменщика и его любовницу. Патриция вышла, так же тихо, как и зашла, и села в машину.
Она никуда не поехала. Возможно, стоило рвануть к другу или адвокату по бракоразводным процессам, но всё что чувствовала Патриция, — полное опустошение. Она даже ключ в замок зажигания не вставила.
Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем с губ сорвались слова:
— Что ты собираешься делать? Твой муж сейчас наверху — в твоей постели, спит с другой женщиной. Что ты собираешься делать?
Ответ лежал рядом с ней, на переднем сиденье: «Он отдал мне их святыню».
А внутри все еще оставалось немного сожженной крови.
Патриция посмотрела на окно своей спальни.
— Ты пойдешь в магазин, купишь бумагу и конверт, доедешь до почты, купишь марку. И отправишь письмо.
Об авторе.
ЭДВАРД ЛИ — американский писатель в жанре экстремальный хоррор. Его бескомпромиссный подход к оккультному, философский подтекст, детально прорисованная жестокость и обилие сексуальных сцен обеспечили ему культовый статус в среде поклонников экстремального хоррора. В 1994 году Ли стал номинантом на премию Брэма Стокера за рассказ «Мистер Торс». Его работы переведены и чрезвычайно популярны в Германии, Греции, Румынии и Польше. Роман Эдварда Ли «Головач» был экранизирован и выпущен на DVD в июне 2009 года.