Шрифт:
========== Пролог ==========
В баннорне Недремлющее море детям вручают лук, прежде чем они научатся ходить. Каждый – от банна до крестьянина – обязан уметь метко стрелять: баннорн издавна гордился своими лучниками. Бывали случаи (последний произошел не далее как в Благословенную эпоху, в аккурат перед восстанием Ферелдена), когда родители отрекались от своих отпрысков, если те были неспособны попасть в яблочко с сорока шагов.
Поэтому вся местная знать была очень удивлена, когда банн Альфстанна Эремон, молодая и рассудительная наследница семейства, стала украдкой подыскивать своему старшему сыну учителя фехтования. С тем же успехом она могла
– Банн, - спрашивали ее с вежливым недоумением, - но разве вашему сыну недостаточно уметь стрелять из лука? У вас есть стража и множество опытных воинов, готовых по первому зову встать на защиту баннорна…
– Нельзя полагаться только на своих солдат, - невозмутимо отвечала Альфстанна. – Не умея самим защитить своих людей, мы рискуем превратиться в тех самых изнеженных полных лордов, шагу не способных ступить без охраны, какими нас часто считают простые люди. Нам, ферелденцам, должно уметь самим защищать себя, а не полагаться на других.
Слова Альфстанны не были пустым звуком: она сама пару лет назад сражалась под стенами Денерима с порождениями тьмы, да и в мирное время не забывала позабавиться либо с луком, либо с коротким мечом. Ее брат Ирминрик, долгое время служивший храмовником при церкви Денерима, слыл одним из лучших бойцов баннорна. Удивляться словам банна вроде бы не стоило. И все же злые языки поговаривали, что недавно овдовевшая Альфстанна просто не хочет терять еще и сына, оказавшегося никудышным лучником.
Оба ее сына, Кейр и Мэтью, росли здоровыми, крепкими и, благодаря ее усилиям, хорошо воспитанными. Когда Мэтью было всего три года, а Кейру – десять, погиб их отец, поэтому надежды матери всецело легли на старшего сына. Мальчик унаследовал принципиальность отца и вежливую рассудительность матери, поэтому рос неизбалованным и ответственным ребенком, отчетливо понимающим, что именно ему придется управлять землями баннорна. С годами становилось ясно, что Альфстанна вырастила себе очень толкового преемника, способного постоять за себя и на поле боя, и в Собрании земель. Будучи аристократом до мозга костей, Кейр, однако, хорошо понимал, что банны обязаны своей властью простым людям, поэтому даже в разговорах с прислугой не позволял себе заносчивости. По мнению некоторых придворных льстецов, старший сын Альфстанны напоминал самого короля Каленхада, мудрого и осмотрительного. Правда, окружающим внушало некоторую тревогу то, что наследник банна почти никогда не берет в руки лук и даже на официальных торжествах появляется с мечом или вовсе без оружия.
Это было недобрым знамением.
========== Опасность в родных землях ==========
В прибрежных холмах Недремлющего моря обычно было спокойно. Крупных городов, кишащих преступниками всех мастей, в баннорне не было, а в окрестных деревнях с наведением порядка вполне справлялись местный староста и прикрепленные к местной церкви храмовники. Однако банн Альфстанна не доверяла извечно благодушным сообщениям о том, что в баннорне все спокойно, и время от времени лично объезжала свои владения. Компанию ей неизменно составлял муж, а позже – кто-то из сыновей: чаще всего это был Кейр. Маленький Мэтью тоже рвался в такие походы, готовый защитить мать и окрестных жителей от любой угрозы, но он был еще слишком мал для возможных сражений, по мнению Альфстанны: слишком сильно она тревожилась за близких после смерти мужа и пропажи брата. Кейр же вполне мог постоять и за себя, и за мать, поэтому поводов переживать за него у нее было чуть меньше.
Эти объезды уже стали для них обоих своеобразным ритуалом. Во время путешествия мать и сын могли спокойно обсудить
– Ты уже готов к тому, чтобы самостоятельно руководить баннорном, Кейр, - произнесла она уже привычные слова.
– Долгих лет жизни тебе, мама, - безмятежно ответил юноша. – Ты еще лет двадцать сможешь сама управлять баннорном.
– Как только ты женишься, я сразу уступлю тебе место. – Альфстанна улыбнулась и слегка пришпорила своего коня. – Об этом, кстати, тебе тоже пора задуматься. Эрл Лэндон украдкой шепнул мне, что не прочь выдать за тебя замуж одну из своих дочерей.
– Одну из двух избалованных девочек, грезящих орлесианскими шелками? Нет, спасибо.
Посмотрев на сына, банн вздохнула:
– Пора бы тебе уже перестать тосковать по Элиссе. Да, она была очаровательной девушкой – но она мертва, и никакими чудесами ее не воскресишь.
– Раз уж ты так беспокоишься о моей женитьбе, мама, - коротко улыбнулся юноша, - то найди мне невесту, похожую на Элиссу Кусланд.
– Ну, это не так-то просто…
– Тогда отложим этот вопрос.
Кейр огляделся по сторонам, любуясь раскинувшимся за холмами Недремлющим морем. Воды его были беспокойны: к вечеру мог разыграться настоящий шторм.
– Ты говорила, что у тебя созрел какой-то план насчет лорда Торнтона?
– О да. – Альфстанна улыбнулась, в глазах ее блеснул азарт. – Он вчера предложил мне съездить с ним в Каэр Доннел – «для очень важной беседы», как он сказал. Не сомневаюсь, что он попытается сделать мне предложение. Я могу поехать с ним, взять с собой Лоту под видом служанки – она поспрашивает слуг на предмет интересных слухов об их хозяине – и оставить тебя присматривать за замком и лордами. Когда лорд Торнтон посватается ко мне и моим землям, я немедля объявлю тебя правителем Недремлющего моря. Ты дашь остальным понять, что с нашей семьей шутки плохи – а я полюбуюсь на растерянного лорда Торнтона.
Обдумав ее слова, юноша покачал головой:
– Слишком рискованно. Конечно, мы сумеем пресечь любые заговоры – но все же это слишком опасная затея. На твоей репутации, мама, она отразится не лучшим образом. Вдобавок что будет, если Торнтон все-таки захочет на тебе жениться, несмотря ни на что?
– В его-то возрасте?
– Почему бы и нет. Эамон, помнится, взял себе молодую жену – а лорд Торнтон чем хуже?
– Тем, что я не пойду за него замуж. Уж в этом, мой мальчик, ты можешь быть уверен.
Кейр хотел было что-то ответить, но тут под ноги их коней едва не рухнул какой-то проситель. Мать и сын еле смогли удержать вставших на дыбы лошадей.
– Банна, это ж вы? – не поднимая головы, поинтересовался проситель. Кейр без особого труда определил, что это кто-то из местных крестьян.
– Встань, - приказала Альфстанна, - и объясни, в чем дело.
Крестьянин поднялся, кое-как отряхнув штаны, и заголосил:
– Ох, банна, мы тут давеча туда, к лесу забрели – а там эти – шасть! Я еле ноги унес, а вот Колберта они сцапали…
– О ком вы говорите? – вежливо прервал его юноша.
– Да эти, темные! Из пещеры лезут и лезут. Я таких видал пару лет назад: рожи черные, зубы точеные, ох, спасите нас, банна!
– Получается, что там порождения тьмы? – подсказала банн.
– Они самые, банна! Спасите нас, во имя Создателя – а то наши храмовники не хотят идти, знай себе над нами смеются!
– Смеются? – грозно нахмурилась Альфстанна, сжимая узду в руках. – А где ваша церковь находится?
– Да всего в полмили к северу, банна! Храни вас Создатель, и сына вашего, и другого сына вашего…