Гнев Империи V

Вот так всё может резко измениться. Сегодня ты граф, без пяти минут князь, торговый представитель Доминиона ночи, на тебя работают тысячи людей, проходит товара на сотни миллионов рублей золотом, а завтра заключенный с кандалами на руках, которого конвоируют на дальний север.

И ведь я знал, что вся эта работа Инфериором когда-нибудь выйдет мне боком, понимал, что делаю ошибку, ведь в случае чего крайним всё равно останусь я. Рубцов использовал меня, и все самые худшие опасения стали явью. Сам виноват,

нужно было быть умнее, когда он предлагал уничтожать предприятия Беспалова.

И вот он я, несу ответственность за свои преступления, и даже мой подвиг ничего не изменил.

На поезде уже второй день, с каждой минутой удаляюсь от Петрограда и родных мне людей все дальше и дальше. Что ждет меня в конце пути? Хороший вопрос.

В поезде мне выделили целый вагон с клеткой, неподалеку от которой постоянно дежурит охрана, и я бы с ней без труда справился, если бы не те странные типы, из-за которых я не могу использовать силы. Они меняются, и один из них постоянно находится неподалеку, насвистывая какую-то незатейливую мелодию. И этот свист не стихает никогда. Когда люди менялись, новенький просто подхватывал мелодию и занимал место ушедшего. Так я и понял, что все дело в этой самой песне.

Пока она звучит, я не могу использовать энергию бури, а это в свою очередь блокирует и использование магии этого мира. Буря является связующим звеном, без которого сила этого мира просто проходит сквозь пальцы.

Я пытался прервать эту песню разными способами, но каждый раз терпел поражение. Даже когда я затыкал уши и пытался петь сам, это не работало, словно сами вибрации, создаваемые этими людьми, проникали в меня и гасили силы. В попытке освободиться я лишь заработал пару синяков от удара прикладом. Эти парни прекрасно знают, что если песня остановится, им конец.

Впрочем, периодически они закачивают в меня какой-то транквилизатор, от которого я отключаюсь, но судя по их недовольным рожам, ненадолго. Видимо, они рассчитывали, что я буду спать всю дорогу, но прихваченного запаса не хватит даже на половину из-за моего метаболизма.

Но во всей этой ситуации есть один большой плюс — я всё ещё жив. Я не чувствовал, что контракт нарушен, а значит я ещё побарахтаюсь. Я выжил в схватке с князем Инферно, аж дважды, и если Рубцов думает, что я просто так сдамся, то ошибается. Однажды эта песня оборвется, и тогда… тогда они пожалеют.

Всего охранников шестеро, если не считать одного из свистунов и одного странного типа, что сидит в дальнем конце вагона. Бледный, смурной, в черном плаще, он ни с кем не общался и никогда не покидал свое место. Двое суток он просто сидел и не сводил с меня немигающего взгляда. Если бы он при этом изредка не шевелился, я бы вообще решил, что он окочурился. Странный тип, от него мурашки по коже бегают.

— Кажется, буря начинается, — объявил один из надзирателей, заходя в вагон.

— Серьезно? — удивился второй. — В столице только первые заморозки.

— А ты сам сходи да посмотри. Снег валит так, что уже за метр ничего не видно. Странно

это.

И впрямь странно.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к шуму ветра и перестуку колес. За время пути я уже практически перестал обращать на него внимание. И в этот момент я что-то услышал. Металлический скрежет и легкий удар по вагону.

И судя по тому, как немного оживились люди, это заметил не один я.

— Что это?

— Может град?

— Как-то сильно слишком.

— Может детвора какая камень кинула?

— Да тут деревень считай и нет, ближайший город только к вечеру будет.

Народ притих, но вскоре странные звуки повторились, но чуток по-другому.

— Слышали? Словно кто-то по крыше ходит.

— Да кто может ходить по крыше?

— А я откуда знаю?

И действительно, если прислушиваться, то очень похоже на шаги. Прерывистые, не очень уверенные, но шаги.

Один из охранников передернул затвор винтовки и взял её наизготовку, целя в крышу.

— Дурак что ли? — одернул его другой. — Ты ещё дыр нам тут наделай.

— Ага, с нас спишут, — поддержал третий.

И тем не менее, парень с винтовкой и не думал опускать оружие. Да и свистун напрягся положил руку на кобуру на поясе. Ещё бы заткнулся, но нет, насвистываемая песенка у него звучала чуть ли не на автомате.

Внезапно дверь в вагон открылась, и внутрь вошла девушка в форме проводницы с подносом в руках.

— Мальчики, не хотите ли горячего чаю? Последние вагоны плохо топятся, согреться вам не помешало бы, — дружелюбно предложила она, а вот у меня от произошедшего аж лицо вытянулось. Ведь проводницей оказалась не абы кто, а Таня! Рыжеволосая девушка на меня в клетке даже не смотрела, строя глазки охранникам.

Те, впрочем, не спешили таять от женского внимания.

— Ты как сюда попала? — на неё тут же навели ружье, отчего Таня крайне живо и правдоподобно чуть было не выронила поднос.

— Ох! Мне старший поезда сказал проведать вас… Предложить поесть…Пожалуйста, не убивайте! — и побледнела от ужаса. Да ещё и руки так реалистично трясутся, того глядишь и поднос выронит.

— Спокойно, Миш, тут видимо какое-то недоразумение, — примирительно сказал один из охранников, положив руку на ствол винтовки. — А ты, девонька, дуй отсюда. Это закрытый вагон, сюда посторонним нельзя. И старшему своему скажи, что за такую самодеятельность ему влететь может.

— Да, к-конечно, — виновато улыбнулась она, но уходить не спешила. Зато впервые взглянула на меня и улыбнулась с легкой хитрецой. Что она задумала?

После девушка опять перевела взгляд на солдат перед ней и перестала изображать испуг. Выпрямилась и посмотрела на них с некоторой досадой.

— Жаль, мальчики. Лучше бы выпили чайку, и мне бы не пришлось этого делать.

Теперь охранники поняли, что девушка враг. Парень с винтовкой уже начал вскидывать оружие, остальные же только стали за него хвататься. Один вообще свою винтовку оставил возле стола, на котором ещё лежали карты.