Гнев Севера

Мазин Александр Владимирович

Судя по высказываниям других покупателей «староанглийской шавермы», цена была существенно завышена. Ну так вольному воля. Кому мясо не по деньгам, может угоститься кашей и вареной рыбой. Ну или водичкой из реки.

Победители, впрочем, не жадничали. Платили.

Я устроился по соседству с четырьмя вояками из королевской (судя по расцветке и качеству облачения) гвардии, послушать, о чем они болтают (добыча, слава, девки), и проникнуться их диалектом. Глядишь, и перестанут опознавать во мне чужеземца после первой же произнесенной

фразы.

Была мысль взять еще эля, угостить бойцов и набиться к ним в друзья, но решил: рано.

Отправился в крепость. Там оказалось еще более людно, чем снаружи. Но часть пространства все же освободили. Там тренировались бойцы. Надо полагать: новобранцы. Гоняли их суровые бородачи из королевской гвардии. Полезное мероприятие. В том числе и для меня. Во время боя у меня не было возможности понаблюдать, как управляются с оружием элитные воины Нортумбрии. Не до того было. Сейчас — подходящий момент.

Новобранцы не впечатляли. И это хорошо для моего плана.

Не особо впечатляли и «сержанты». Любого из них я уделал бы секунд за десять. Девять — подойти. Одна — убить. Собственно, в проигранной нами битве так и происходило. Один удар — один покойник. Но убивать «сержантов» не входило в мои намерения. Перенять манеру биться и двигаться — вот задача. Нетрудная, впрочем. Как для мастера-танцора освоить новый, не слишком хитрый танец. Даже практика не потребуется. Просто понять рисунок и двигаться.

О! Знакомые лица. Король вышел подышать свежим воздухом. А с ним — преподобный Годвин. Кислый, как скверное пиво.

Король окинул покровительственным взором двор и зашагал к навесам, отведенным под «госпиталь». Свита — за ним. За свитой — я.

Большая часть медицинского персонала — монахи. Лечили они не только молитвами, но и традиционно. И надо отдать им должное: лечили неплохо. По средневековым меркам. Однако выглядел, звучал и пах «госпиталь» так, что сразу отпадало желание в нем оказаться. Хотя я знал, что большая часть раненых — выживет. Безнадежных добивали сразу. Самые тяжелые умирали в первую ночь.

Король пообщался с ранеными, потом собрал приближенных и занялся, насколько я мог судить, организационными делами.

Настоятель остался при госпитале. В окружении младших по званию священнослужителей.

Подходящий момент, чтобы поговорить.

Преподобный Годвин меня узнал. Кивнул благосклонно, но желания общаться не выразил, поскольку пожертвований от меня больше не ждал.

Но поговорить ему придется.

Я деликатно раздвинул скопление монахов, поклонился, очень смиренно попросил благословения, получил оное, но не удовлетворился, а со всем почтением потребовал у преподобного рекомендацию. Мол, после недавней битвы и созерцания невероятной доблести королевской гвардии есть у меня страстное желание в оную вступить. А преподобный Годвин, как я заметил, пользуется у нашего короля немалым авторитетом. Не мог бы он…

Настоятелю знакомить

меня с королем явно не хотелось, но послать меня подальше он опасался. А вдруг я сболтну про золото.

Так что спустя час я стоял перед королем Нортумбрии…

Который смотрел на меня, как на…

В общем, без уважения смотрел. Хотя не мог не видеть, что я — воин. И даже принимал участие в недавней битве. К счастью, на чьей стороне, он догадаться не мог. Кровь — она у всех одинакового цвета.

— Николас, значит, — процедил король, сверля меня взглядом.

Вблизи он выглядел старше, чем мне показалось раньше. Или это вчерашняя ночь так его потрепала?

— Добрый христианин и славный воин… И чем же ты славен, керл?

Если Элла думал меня смутить, то напрасно. Видал я королей и познатней нортумбрийского.

— А вот этим и славен, — я похлопал по оголовью Вдоводела, не опуская взгляда. — Думаю: вряд ли среди твоих людей найдется кто-то, способный со мной справиться. А если найдется, готов служить тебе полный год без жалованья. Только за харчи.

Вот так. Сразу — к гордости и к корысти.

Элла еще с полминуты побуравил меня взглядом. Я даже забеспокоился: вдруг он сам возьмется проверить мои фехтовальные навыки? Впрочем, если рискнет, я пусть и не сразу, но поддамся. Обойдусь как-нибудь без королевского жалованья. Ха-ха.

— Теобальд! — рыкнул король. — Вздуй наглеца!

Ого! Этот гвардеец вполне мог бы потягаться размерами с моим побратимом Свартхёвди. Еще тот бугай. Будем надеяться, что не берсерк. Еще раз — ха-ха.

Увесистый щит, меч раза в полтора тяжелей моего, чешуйчатая куртка-панцирь, шлем с гребнем… Здоровяк, одним словом. Но двигается неплохо. И взгляд осмысленный. Явно не тупой громила. Кто-то из командиров? Да наверняка. Вооружение, одежда. Местный воевода, не иначе.

— Убить его, господин, или только поучить?

— Жену свою поучи ноги раздвигать! — посоветовал я, опередив ответ Эллы, скидывая из-за спины на руку круглый щит, вполовину легче, чем у противника. Меч мой пока оставался в ножнах. Выхватывать его я умею быстро. Будет Теобальду сюрприз. А пока — приглашающий жест правой: иди сюда, красавчик!

И «красавчик» пошел. Причем бесхитростно. Вжих справа, вжих слева, вжих из-под щита по ногам…

А вот обещанный сюрприз. Я — сбоку, и выхваченный в одно движение Вдоводел тем же движением — в шею гвардейца. Легонький такой укол пониже уха. И — небольшая задержка. Чтобы противник осознал: я запросто мог бы отправить его в рай.

Обозначил и отпрянул.

Продолжим?

Не скажу, что старина Теобальд испугался. Нет. Занервничал немного. Осознал, что я мог его убить. Однако не понял, как у меня получилось. Да и остальные не особо врубились. Включая короля. Но качество моего клинка компетентные товарищи не могли не оценить. Теобальд точно оценил. Глазки у него загорелись. Такой трофей.