Гнев Севера
Шрифт:
Повар не подвел. Расстарался. Шесть перемен блюд. Полсотни накормить от пуза хватило бы. И эль. Примерно по ведру на лицо. А потом еще по ведру. Уже на рыло.
Я молодец! Это единодушно признали все. Свой парень. Правильный. Настоящий англосакс, хоть и ирландец.
Я не спорил. Время от времени поднимал тосты за короля и присутствующих. В целом и индивидуально. Отдельно — за нашу победу над норманнами. Отдельно — за наши будущие победы.
Тут меня особенно одобрили. И даже конкретизировали, над кем именно. Мерсийцами, валлийцами, скоттами… Словом, над всеми добрыми соседями,
Накопилось, в общем, обид.
А поскольку все обиды перечислялись с подробностями и обязательным упоминанием мест и численности участников, коих в большинстве случаев называли поименно, то я постепенно начал кое-что понимать в социальной структуре, а главное — в армейской системе Нортумбрии.
Увы, не только покойный Рагнар недооценил силу противника.
Я тоже промахнулся в оценке нортумбрийских возможностей этак разиков в пять. Мне ведь казалось; англов можно нагнуть даже одним Иваровым хирдом.
А вот не факт. Даже если бы речь шла только о полутысячной королевской гвардии. Причем я лично имел возможность убедиться, что как минимум половина гвардейцев ничуть не уступали викингам в воинской подготовке. Да и вторая половина состояла из очень толковых бойцов уровнем не ниже дренга.
И командиры у них тоже были очень неплохие. Мой непосредственный начальник Теобальд, и равный ему по значимости Кенельм, и даже простой, как удар топором по голове, Редманд.
Все они были младшими сыновьями олдерменов, которым не досталось наследства. Но без земли они не остались. Поставили на Эллу, когда тот был еще олдерменом, и не ошиблись. Придя к власти, новый король отдал им земли, отжатые у тех, кто неверно выбрал сторону. Графами-ольдерменами Теобальд с Кенельмом не стали, но доходы обрели приличные. И обязаны ими были только Элле.
В общем, королевская гвардия — это сила. Но она — всего лишь ядро королевской армии. Ведь имелся еще и дополнительный контингент: сборная солянка из дружин и ополчения танов и олдерменов.
Бойцы олдерменских дружин если и уступали качеством королевской гвардии, то ненамного. Зато их было намного больше, чем королевских гвардейцев. Думаю, минимум раз в десять больше. А уж ополчения-фирда так и вовсе собирались десятки тысяч. Да, это было именно ополчение. С соответствующим вооружением. Копье, охотничий лук, топор. Даже щиты были не у всех. Сбить из них сколько-нибудь серьезное войско было непросто. Да и воевать у них не было ни малейшего желания. Но в качестве «мяса войны» годились и они. Особенно если защищали свои семьи от кровожадных норманнов. С таким-то стимулом они уж точно не побегут.
Так что в итоге нортумбрийская армия выглядела довольно внушительно. А если еще, позабыв о прежних распрях, к Нортумбрии и союзники присоединятся… Например, те же мерсийцы. А за мерсийцами союзный им Уэссекс…
При таком раскладе шансы на победу снижались радикально даже у таких великих героев, как Рагнарсоны.
Были, впрочем, и позитивные моменты. Например, соседи могли и не внять общей опасности, а ударить королю Элле в спину. Да и многие олдермены способны проигнорировать призыв, ведь значительная их часть стояла не за Эллу, а за бывшего короля Осберта. У которого, кстати, имелась
Вообще, с этой сменой власти была какая-то мутная история. Говорили даже, что бывший и настоящий короли вообще повздорили из-за женщины. Но сомнительно. Полагаю, что даже в античные времена Прекрасная Елена была для данайцев только поводом. Однако так или иначе, но Элла Осберта оттеснил. Притом что Осберт был кровь от крови местной королевской династии, а Элла — седьмая вода на киселе. Простой, если можно так выразиться, олдермен, который ухитрился влезть на трон Нортумбрии. Этакие фортели обычны в какой-нибудь Норвегии, но в христианской Нортумбрии, я подобного не ожидал. И это тоже осложняло будущее завоевание, потому что означало, что Элла крут. Тем более крут, что экс-короля Осберта он оставил в живых. Что тоже как-то… необычно. Хотя не факт, что оба короля, действующий и бывший, в случае вторжения выступят в одном строю. Несмотря на все увещевания матери-церкви…
Которая уж, конечно, не останется в стороне. А церковь — очень даже неслабый игрок. Потому что у церкви тоже воины свои есть. А главное, у нее есть деньги.
Чем больше я слушал (и стимулировал) откровения английских воителей, тем более сложная картина рисовалась. Уравнение с кучей переменных и неизвестных. И чтобы разобраться с ними, мне нужна была информация. Причем не общее представление, а знание рычагов влияния и тайных связей. Сюда бы Рюрика. Вот кто был бы здесь как щука в омуте.
Странное ощущение. Сижу за одним столом с теми, кого почти наверняка увижу по ту сторону стены щитов, но почему-то не чувствую их врагами. Такие же вояки, как и мои даны. Профессиональные убийцы. Я бы возненавидел их, приди они ко мне домой. Но сейчас они дома. И это я собираюсь привести войну в их дом …
— Что мрачный такой, Ник?
Перечеркнутая клинком рожа десятника Малоуна нависла надо мной.
— Славный ты человек, Ник, хоть и ирлашка! Давай! Чтоб враги умерли, а мы жили!
Как скажешь, десятник. Спасибо, что своим «ирлашкой» помог мне разобраться.
Я — Ульф Хвити. Ярл. У меня есть дом, семья, соратники. У меня есть земля на Сёлунде и в Гардарике-Руси. А еще у меня есть долг. И пусть мне куда проще общаться с Теобальдом, чем с Иваром Бескостным, но именно Ивар пришел ко мне в час нужды. Я ему должен. За себя и за Гудрун. И не Теобальд, а Рагнар решил мои проблемы с конунгом свеев. Хотя и не был обязан. Я бы все равно с ним пошел. Потому что — должен. А теперь должен всем им, братьям Рагнарсонам. Еще и потому, что такова была воля их отца. Рассказать поросятам, как умер старый кабан.
Глава 16 Гостеприимство милорда Озрика
О том, что Озрик пригласил меня в гости, я сообщил Теобальду на следующее утро.
Королевский воевода поморщился. И не только из-за похмельного «послевкусия».
— Озрик — человек Осберта, — сообщил Теобальд то, что мне и без него было известно. А потом добавил новую детальку к портрету: — Он — его племянник.
— Мне отказать? — спросил я.
Теобальд задумался. Потеребил бородку, похмыкал, потер лоб…
— Есть эль, — намекнул я. — Холодненький.