Гнев смотрящего

Сухов Евгений Евгеньевич

– Сперва пусть передаст дела, а потом вернет все, что присвоил, – вставил Витя Тульский.

– Н-да, – раздумчиво произнес Варяг, – видно, и впрямь горбатого только могила исправит. Одно могу вам сказать твердо: вы бы только выиграли от всего того, что я хочу сделать.

– Ты, Варяг, вроде бы по годам давно не мальчик и авторитетным

вором считался, а не понял самого главного, – холодно произнес Дядя Толя. – Для воров главное – понятия. Все остальное по-нашему иначе называется. Можно было бы просто промыть тебе мозги – так сказать, по-семейному, если бы ты против воров ничего не успел совершить. А сейчас – уже поздно. Слишком много ты дел наворотил, нам с тобой еще долго придется разбираться. Ты уж не прогневайся.

– Ничего, – усмехнулся Варяг, – бог простит.

– Смеешься? – процедил Кайзер, поднимаясь с места. – А зря. Как бы скоро тебе плакать не пришлось…

Другие воры тоже поднялись, но остановились в нерешительности. Варяг издавна являлся одним из самых авторитетных членов их сообщества, и представлялось немыслимым оскорбить его. В душе все молили Бога, чтобы дело решилось вмешательством наемной охраны, для которой не существует авторитетов, а есть только приказ нанимателя. Зато потом и претензий к этим ребятам быть не может – всем известно, что они люди подневольные.

– Ахмед! – рявкнул раздраженный неловкой паузой Зарип Казанский.

Дверь распахнулась, и в проеме возник лысый детина с рацией на поясе. Он обвел мутным взглядом зал, и глаза его остановились на Варяге. Видимо, еще до начала толковища он получил инструкции от Зарипа и знал, с кем ему предстоит иметь дело. Детина злорадно ухмыльнулся, но тут за его спиной послышался какой-то шум. Лысый охранник даже не успел обернуться, чтобы посмотреть, в чем дело, – за спиной Ахмеда мелькнула человеческая фигура, и в следующую секунду мощный удар между лопаток швырнул его со ступенек в зал, так что он кубарем подкатился к ногам Вити

Тульского, потихоньку подобравшегося к выходу из зала с целью перекрыть Варягу путь к отступлению. Вместо охранника… в дверях появился невысокий блондин в теплой куртке армейского образца – с автоматом наперевес. Варяг знал в лицо не всех своих сотрудников, но этого, о котором ходило столько баек, он узнал сразу – это был майор Абрамов. Ахмед со стонами корчился на полу у ног Вити Тульского, а сам Витя застыл на месте, поскольку в наступившей мертвой тишине раздался четкий лязг передернутого затвора и черный ствол «калашникова» уставился прямо ему в лоб. На секунду Витю охватил позыв ринуться очертя голову на Варяга, невзирая на наведенный автомат, и всадить ему нож под ребро. Если бы Витя при этом погиб, то, несомненно, стал бы легендой всего преступного мира России, а коли бы выжил, авторитет его поднялся бы до заоблачных высот. Однако все эти заманчивые мечты сразу улетучились из головы Вити, когда стоявший в дверях человек, интуитивно угадав Витин настрой, негромко произнес:

– Стой на месте и не дури, парень.

Витя заколебался – ему не хотелось отказываться от роли героя. Однако голос человека с автоматом прозвучал крайне убедительно. Автоматчик держал зал под прицелом, а за его спиной какие-то люди деловито проволокли по коридору во внутренние помещения бесчувственные тела охранников, стоявших на входе. Варяг вздохнул, обвел печальным взглядом воров, бросил:

– Прощайте, – и направился к выходу, стараясь не загораживать стоявшему там Абрамову сектор обстрела.

– Нет, никаких «прощайте», – четко произнес Зарип. – До скорого свидания!

– Будь уверен, еще свидимся, – поддержал его Витя Тульский.

– Это война, Варяг! – угрожающе прохрипел Дядя Толя, уже когда за Владиславом с грохотом захлопнулась тяжелая дверь.