Гнев
Шрифт:
Я решил ее перехитрить и срезал путь через переулок. Она приближалась к перекрестку. Все, что мне оставалось – это поднажать. На лету я прыгнул на нее, и мы оба упали на тротуар.
Девушка всеми силами пыталась вырваться из моих рук. Ее крики разрывали ночную тишину, а острые ногти царапали мою кожу. Поняв, что это бесполезно, она впилась зубами в мою руку. Я испытал адскую боль и мои руки разжались.
– Спасите! Помогите! Убивают! – закричала она, как резаная.
Вокруг нас столпились
Девушка продолжала кричать и истерить, говоря, что я хотел ее убить. Но меня никто не слушал. А все из-за того, что она стояла босоногая и в рубашке, в такой холод. Мне хотелось ее ушатать со всей дури. Я едва сдерживал своего внутреннего зверя.
Через час мы находились в полицейском участке, где я вынужден был рассказывать о случившимся. Тупой коп все время кивал и пялился на эту незнакомку.
– Значит, вы, мужчина, побежали за ней, чтобы вернуть рубашку. А вы, женщина, подумали, что он хочет вас убить. Я все правильно понял?
Фух. С облегчением вздохнул. Вроде до него дошло. Не хватало мне еще сесть в тюрьму из-за этой курвы.
– Он все время дергал дверь в примерочной. А когда я вышла, то он набросился на меня.
– Ты че несешь? Коза недоенная! – вышел из себя.
Девушка посмотрела на свою грудь и только сейчас поняла, что рубашка просвечивала после дождя. Ее твердые соски торчали из-за холода. Она мигом скрестила руки на себе, а на лице появился красный румянец. Мне стало жаль ее, и я накинул на нее свою куртку.
– Это правда, – промямлила она тихим голоском.
– Вот же… – хотел я снова выругаться, но сдержался, когда увидел ее слезы. – Я жертва! А она воровка! В магазине есть камеры. Мы можем поехать туда и глянуть, что произошло на самом деле.
– Это ателье моей подруги… ничего я не крала… – начала девушка объяснять, шмыгая носом.
По ее словам, она дружит с мисс Миллер. А также эта особа твердо стояла на том, что я на нее напал. Я крепко сжал кулаки, стиснув зубы, сдерживая внутреннюю злость.
Полицейский грузно вздохнул:
– Может, вы договоритесь?
Я немного поразмыслил и выдал:
– Ты хочешь сесть в тюрьму? – спросил я ее грубым голосом. Она покачала головой в разные стороны. – Давай тогда решим все по-мирному. Ты вернешь эту рубашку на место, а я не буду писать на тебя заявления. Хорошо?
Девушка кивнула, затем добавила:
– Если найдете мой труп, то знайте, что он меня убил.
– Я могу и передумать на счет перемирия, – задергался мой левый глаз от нервов.
Мы вышли из полицейского участка.
Осенний дождь не прекращался. Порывистый ветер гонял по асфальту мокрые листья. Тусклый свет фонарей едва пробивался сквозь темноту. На улице было пустынно, и лишь изредка проезжали одинокие машины.
Девушка шла босиком, еле ковыляя ногами, оставляя за собой следы крови от порезов, полученных на острых камнях. Она все время оглядывалась, как будто боялась, что за ней кто-то гонится. Она тяжело дышала. Волосы были небрежно растрепаны, словно бушующий ветер забавлялся с ее прической, а глаза казались пустыми и уставшими.
Я не мог больше смотреть на ее страдания и громко проговорил, перегородив ей путь:
– Залазь на мою спину, – согнул колени.
– Что?
– Залазь, говорю! Не могу больше смотреть, как ты идешь. Из твоих пяток идет кровь.
Девушка осмотрела свои ноги и тихо произнесла:
– Не хочу. Сама дойду.
– Вот же упертая! Если не полезешь, то силой заставлю! Ты этого хочешь? – прорычал в гневе.
– Не надо! – взвизгнула она, когда увидела, что начал подниматься. И в панике вцепилась в меня.
Девушка осторожно обвила руками вокруг моей шеи и забралась на мою спину. Ее ноги были ледяными, а зубы стучали от холода. Тело было напряжено.
В голове крутилось столько вопросов, которые я хотел ей задать. Но не знал, как начать. По ее поведению было понятно, что она меня жутко боится. Поэтому решил промолчать.
Вскоре незнакомка успокоилась и прижалась ко мне сильнее. Дрожь постепенно утихала. Я чувствовал, как она расслабилась.
До магазина мы дошли быстро, я даже не устал. Она весила всего ничего.
– Наконец-то! – воскликнул Кельвин. – Думал уже пойти домой… – утихал его голос с каждым словом, когда заметил девушку на моей спине.
Я усадил ее на кожаный пуф. Она сидела, опустив голову.
– Как себя чувствуешь? – протянул ей чашку горячего чая.
Кельвин ушел, и мы с ней остались вдвоем. Хоть бы она не отчебучила чего-нибудь снова. Впервые встречаю такую ненормальную женщину.
– Со мной все хорошо. Мне пора домой, – встала она и, прихрамывая, направилась в примерочную, где оставила свои вещи.
– Брезгуешь, что ли? – сделала я глоток ароматного свежезаваренного чая. Мне опять стало ее жалко. Догнав ее, схватил за руку. – Куда ты собралась с такими ранами?
Девушка съежилась и отдернула свою руку.
– Не трогай меня!
– Надо обработать твои раны. Садись. Я принесу аптечку. Никуда не уходи. Я быстро! – и побежал сломя голову в подсобку, а когда вышел, ее уже не было. Рванул в примерочную, а там пусто. Рубашки нет! Вот же зараза! Ей несдобровать. Найду и прихлопну, как муху.