Гнев

Амблер Эрик

— Подождите минуту, дети мои, подождите одну минуту!

— Пьер должен скоро звонить Фариси.

— Знаю, знаю. Позвонит ему через минуту. А сначала давайте подумаем. — Он взял мой стакан и отправился за новой порцией. — Давайте все тщательно обдумаем.

Люсия пожала плечами:

— Что тут обдумывать?

— Я сказал, что план Пьера — можно, я буду называть вас Пьером? — остроумный. Но он совсем не безупречный. Более того, он очень опасный. Позвольте, я объясню вам почему.

Мы подождали, пока Санже вернется на место.

— Во-первых, на мой

взгляд, вы недооцениваете противников. Из вашего рассказа очевидно, что тут орудует не просто кучка людей с ограниченными ресурсами. За ними стоят могущественные силы. Пьеру сегодня повезло. Но мы не можем полагаться на удачу. Мы не можем себе позволить любительства. Давайте подробно рассмотрим план. Пьер считает, что, поднявшись в воздух, Фариси становится для них недосягаем. Вовсе не обязательно. Даже для такого короткого перелета, как от Ниццы до Канн, выписывается полетное задание. Пункт назначения Фариси будет известен с самого начала. Откуда вы знаете, что у ваших противников нет агента на побережье, которому они могли бы позвонить?

Я сразу вспомнил про Скурлети в Антибе.

— Вы говорите, у них есть агенты на мотоциклах, — продолжил Санже. — Если добавить к чистому времени полета между Ниццей и Каннами еще взлет и посадку, мотоциклист будет здесь едва ли не раньше. Выбрать другой аэропорт, подальше? Динь? Экс-ан-Прованс? Пьеру придется ехать за сотни километров, возможно, при свете дня, чтобы успеть на свидание, и каждый километр повышает риск быть узнанным.

Он замолчал. Люсия нахмурилась.

— А теперь еще один момент. На месте генерала Фариси я бы на этот план не согласился. Одно дело — Пьер: он отдает документы и получает взамен деньги. Другое дело — Фариси, которому нужно доставить эти документы своему правительству. Куда он с ними пойдет? Обратно на самолет? Он не доберется живым.

— Да, ему не стоит и пытаться, — кивнул я. — Впрочем, полагаю, генерал способен сам о себе позаботиться.

— Возможно. И вряд ли он сочтет незнакомое поле для гольфа хорошим местом для передачи бумаг. Да и как его винить? В любом случае в этом нет никакой необходимости.

— В чем?

Он сгорбился, руки у него подрагивали.

— Во всех этих сложностях.

— У вас есть план проще?

— Конечно. — Санже выглядел немного удивленным. — Я думал, вы уже догадались.

— Пока что нет.

— Вопрос лишь в том, — он вопросительно посмотрел на Люсию, — сочтете ли вы его приемлемым.

Ее глаза сузились.

— Хорошо, расскажи нам, в чем состоит твой план, Патрик.

Санже сосредоточился, крутя в руках какие-то мелочи.

— Пьер ужасно рисковал. Ты, моя дорогая Люсия, тоже. Когда-нибудь ваше везение кончится. С другой стороны, у вас появился партнер, который пока не испытывал свою удачу.

Он замолчал. Люсия сжала губы.

Санже одарил ее дружеской улыбкой.

— Люсия никогда не доверяла друзьям, хотя они доказали свою верность на деле.

Она повернулась к нему вся красная от гнева.

— Я сказала, что не выдам Адель, и я ее не выдам!

— И меня тоже, я надеюсь.

Санже

посмотрел на меня, как бы ища поддержки. Ох уж эти женщины!

— Так что вы задумали? — спросил я просто.

— Ладно, к делу. — Он уселся поудобнее. — Люсия объяснила мне, что вы намерены сдаться полиции. Думаю, вам надо пойти туда завтра прямо с утра.

Люсия и я одновременно стали возражать. Он поднял руки — сама оскорбленная невинность.

— Дети, погодите! Не надо так кричать! Вы хотите послушать или нет?

Мы замолчали.

Чуть подождав, Санже негромко продолжил:

— В тот момент, когда вы придете в полицию, случится сразу несколько вещей. Во-первых, агенты Комитета лишатся почвы под ногами. Они будут задавать себе вопрос о причинах такого поступка и не находить ответа. Если вы отдали документы французской полиции, очень скоро они окажутся на руках у полиции Ирака, с ужасными последствиями для заговорщиков, планирующих операцию «Даг», и всех, кто с ними связан. Вместо того чтобы нападать, им придется обороняться. Если одновременно с этим генерал Фариси возьмет билет на первый же рейс в Анкару, Халеб или Багдад, их опасения подтвердятся. Они решат, что ему приказали возвращаться домой. Конечно, наблюдать за ним не перестанут, но будут это делать с гораздо меньшим рвением. Вы согласны?

— Дальше.

— Вас допрашивает полиция. Генерал Фариси возвращается домой. Похоже, все закончено. Кто обратит внимание, что некий месье Санже снял номер в одном отеле с генералом Фариси? Кто заметит, что генерал Фариси на пути к лифту немного задержался, чтобы перемолвиться с месье Санже? Никто. — Он вытянул руки. — Сделка состоялась.

Я посмотрел на Люсию. Она встретилась со мной глазами и устало вздохнула.

— Это не лишено смысла, милый.

— Да, но есть одно «но». Фариси должен сходить в банк, чтобы получить деньги. Наверняка их это насторожит.

Санже ухмыльнулся:

— Готов поспорить, что Фариси уже побывал сегодня в банке и договорился, чтобы деньги доставили ему завтра курьером. Я бы так и поступил на его месте. Это очевидная мера предосторожности. Конечно, ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Некая доля риска сохраняется. Отсюда последний вопрос.

— О вашей доле?

— Совершенно верно.

Люсия даже не вздыхала. Она сдалась.

— Что вы предлагаете?

— Треть?

Люсия простонала. Я тоже простонал, молча, но сочувственно. Теперь придется назвать ему сумму, о которой я договорился с Фариси. Я попробовал поторговаться:

— Пятнадцать процентов.

— Мы ведь уже договорились на десять процентов, — запротестовал Санже. — Не думаете же вы…

— Пятнадцать процентов от четырехсот девяноста тысяч франков, — сказал я. — Столько должен заплатить Фариси.

Мне доставило удовольствие посмотреть, как в первый момент у него отвалилась челюсть. Затем Санже опомнился.

— Ничего себе! — только и смог сказать он.

— Семьдесят три тысячи пятьсот франков! — подсчитала Люсия. — Семьдесят три тысячи лишь за то, чтобы снять номер в отеле!