Гнездо
Шрифт:
– Он издевался над тобой?
– Да, сир.
– И ты почувствовала наслаждение от его издевательств.
– Сладости от издевательств достичь нетрудно, сир. Это не выходит за пределы животного влечения. Я попыталась пойти дальше. Я нащупала хвост его Змеи Кундалини. Он раскрылся, когда исчерпалась его показная грубость, когда он устал бить и унижать меня физически и стал тихо-жестоким. Настоящим, холодным и опасным. Он больше женщина, чем мужчина. Он даже больше женщина, чем обычная женщина. И я покорила свою Змею, открывая для него в нем женщину и то женское, что за пределами женщины.
–
– Мне так не кажется, сир.
– По-моему, ты забыла, кто ты.
– Я сертифицированный имперским Комитетом по вопросам генетического воспроизводства и модификации Внесерийный клон женского пола НО97 со специальным именем «Шерма», собственность корпорации «Эттли Касмик».
– Я уполномочен Советом директоров «Эттли Касмик» как твой куратор.
– Да, сир.
– И могу, согласно законам колонии Альфы Альфы и Устава компании, в любой момент применить к тебе ограничивающие и карающие меры, включая изоляцию, физическое принуждение и воздействие специальными средствами на твою психику.
– Да, сир.
– И ты не имеешь права спорить со мной.
– Нет, сир.
– А ты споришь.
– Да, сир.
– Что «да»?
– Я чувствую вещи, которые сложно представить, сир, - Шерма на несколько секунд замолкает.
– И у меня, сир, не находится слов, чтобы объяснить их вам. Это является следствием того, что я несовершенный клон. А также является следствием того, что представить эти вещи на самом деле сложно.
– Это разумные соображения, Шерма.
– Сложно и больно, сир … На самом деле больно, - Шерм открывает клапан трико, и оно сползает с неё. Все её тело покрыто мелкими ожогами и синяками, угольно-черными на её темной коже.
– И ты это терпела? Ну, вообще … Ты далеко пойдешь, - мрачнеет Сен-Ален.
– И ещё одно, сир.
– Что?
– В Ленго есть что-то такое, чего нет ни у кого. Ни у клонов, ни у тех естественно рожденных, что я знаю.
– Ну, это понятно. Он специальное изделие. Как и ты.
– Я не об этом, сир. В нем есть что-то такое, что за пределами человеческого. У меня нет слов для объяснения. Простите, сир.
– Прощаю. Иди в медблок.
– Я гадкая?
– она проводит руками по бедрам.
– Нет, - взгляд Сен-Алена встречает взгляд Шермы. Какое-то мгновение их взгляды будто испытывают твердость друг друга. Лицо Шермы каменеет, теперь оно отстраненно-холодное и как вырезанное из сиенита. Сен-Ален отводит глаза первым и говорит:
– Тебе удаётся быть привлекательной даже в таком состоянии.
– Тогда почему же вы говорите мне уходить … сир?
– с лица Шермы исчезает каменная маска, оно теплеет, полные чувственные губы складываются, обещая улыбку. НО97 приближается к Сен-Алену, приседает, кладет голову ему на колени.
– В «Можжевеловой Камасутре” сказано: “Посмотрев на мужа и поняв, чего он хочет, она приближает лицо свое к линґаму, готовая ко всем желаниям мужчины, как к возможным, так и к тем, которые относятся к невозможным …» Если я, сир, не умею выразить словами наивысший жар абсолютной покорности, то это ещё не значит, что …
запись отключена
Документ С
Стихи,
*** Ночь смотрит на меня тридцатьми глазами ядовитого паука, высасывает, как муху, и отдает пустую оболочку тебе, только тебе, только тебе одному для всех твоих утех, ошибок и проникновений
*** Каждое ожидание равняется удивлению. Каждое мгновение удивления является безымянным, является первым в зубастой цепочке безымянных укусов времени. Однако я не удивляюсь. И не одеваюсь от тебя к тебе. И не потому, что между твоими появлениями нет времени. Оно есть, но не требует одежды то, в чем Творец не предусмотрел настоящих отверстий, и слово отрицательно, в котором нет места для голоса.
15
Точка с координатами 12 3 ‘широты 44 3’ долготы,
планета Тифон (9КВ40: 2), система звезды Мелани
в Темном агрегата Ориона.
12 пентария 417 года Эры Восстановления.
– Пейзаж, как и на Фаренго, но вдвое мрачнее, - констатировал Вольск, сойдя на поверхность «девять-сороковой».
– Такое впечатление, что в этой атмосфере разболтали несколько триллионов тонн вишневого сиропа. Мутная планета.
– Через два миллиарда лет и на Фаренго такое же будет, - отозвалась Гвен Вэй, проводя вдоль близкого горизонта ручным биосканером.
– Эти планеты-пенсионеры очень прогнозируемы. Особенно в геологическом плане.
– Сомнительно, чтобы здесь сохранилась биоактивность.
– На всякий случай её уровень надо контролировать. Это же одна из тех планет, которые «лизнула темнота». Здесь побывали ґырги и норны. А значит, планета заражена. Ґормиты недаром отнесли её к категории запрещенных для посещения. Зародыши норнов относятся к ксеноформам, способным осуществлять самоконсервацию. Окутают себя известняковой оболочкой, упадут в анабиоз и ждут благоприятные обстоятельства сотни тысяч лет. А может, и миллионы.
– А потом почувствуют наше присутствие, надуют свои порталы и выпустят на нас ґыргов?
– Именно так, - баронесса закончила сканирование.
– Цу! Ты прав, Алекс, сканер ничего не фиксирует. Ничего …
– При анабиозе уровень метаболизма практически на нуле.
– Этот сканер почувствовал бы и наименьшее присутствие биологических структур. В него встроено что то на подобие высокоспециализированного ГРЛ.
– Военная разработка?
– Ланс говорил мне, что эти сканеры разработали во Втором Арсенале для «коммандос», которые ищут в подземных пещерах клонов-повстанцев. Такой ГРЛ видит бионику даже сквозь гранит и базальт.