Гностик
Шрифт:
– Тогда как же он различает свет и его краски?
– Вскричал я.
– Как может рождаться твой пресловутый иллюзорный мир в наших головах?
– Это сложный процесс, в котором участвуют глаза и все остальные органы чувств. Все наши органы преобразуют чувства в электричество, которое потом перетекает в мозг и создаёт красочный мир. В действительности мир может быть совсем не таким, каким мы его видим, слышим и ощущаем. Тут главную роль играет частота, с которой вибрирует свет звук, запахи и ощущения. У каждого мира есть собственная частота вибраций и в этом вся загадка параллельных миров.
– По твоему мнению я побывал в особом аномальном пространстве, которое каким-то непостижимым способом переместила
– Очень просто понять этот феномен восприятия окружающего пространства.
– С ехидной улыбкой заявил мне Гностик.
– Человеческий разум привык оперировать внушёнными шаблонами, а они оказались в обоих мирах одинаковыми. Зачем тогда было твоему уму заморачиваться, если ты видишь знакомые рожи товарищей, те же горы и деревья. Ты и сейчас продолжаешь действовать по тому же шаблону. Человеку неинтересно заострять внимание на знакомых вещах. Вот если бы ты попал в мир, в котором обитают страшные чудища, где невыносимая жара или наоборот ужасный холод, где вместо деревьев растёт гигантская трава, а на небосклоне крутится два солнца и несколько лун, тогда бы ты точно поверил в сумасшествие или в перемещение, если бы действительно не свихнулся.
–
Петька загоготал, словно гусак и добавил к своим фантастическим рассуждениям.
– Люди с древних времён знают, что весь Космос и нашу действительность на планете создаёт некая стихия - Эфир. Это очень интересная и загадочная штуковина.
Я уже говорил, что нас окружает пустота, и мы сами состоим из пустоты почти на сто процентов. Но эта пустота не вакуум, а упругий универсальный и совершенно не познаваемый Эфир. С каких-то пор учёные перестали признавать, что эфир существует, и теперь ломают головы над тем, каким образом в Космосе и в окружающей нас среде передаётся свет, радиоволны и другие различные энергии природы. Пытаются приписать эти функции воздуху, воде, земле, но такое объяснение не выдерживает критики, так как всех этих стихий очень мало в Космическом пространстве, там властвует только Эфир. Именно Эфир создаёт для нашего восприятия чувства материи, именно он строит все голограммы, рисует иллюзии и заставляет нас думать, что мы состоим из чего-то твёрдого, жидкого и газообразного. На самом деле, всё это только объёмный рисунок в недрах эфира, а недра его безграничны и пока не познаваемы для человеческого разума.
–
Следующий разговор о моём перемещении в иной мир состоялся у нас с Клочковым спустя несколько месяцев. Война-то не останавливалась ни на минуту. Она гремела и становилась всё страшней, если не рядом с нами, то чуть в стороне и по всему необъятному фронту от морей северных до гор Кавказа. Война даже не оставляла времени поговорить на волнующую меня тему.
– После некоторого молчания продолжил рассказывать Воронин.
– Немцы заняли Нальчик и всю Кабардино-Балкарию, пытались подняться на Эльбрус и другие вершины Кавказа, они усиленно искали пещеры и различные входы под землю. Наш отряд никуда не перебрасывали. Мы постоянно уходили на оккупированную территорию, следили за фашистами, брали языков и занимались диверсией.
Оккупация длилась долгие пять месяцев и уже к концу января сорок третьего года, наши войска освободили Нальчик. В ходе боёв наш отряд потерял больше половины личного состава и поэтому, в феврале месяце пришло новое пополнение. В то время под Сталинградом были разбиты в пух и прах, немецкие армии.
Казалось, фашистов выбили с Кавказа, но не тут-то было. Их отряды остались в горах. Они, как и до оккупации продолжали исследовать самые загадочные места вокруг Эльбруса и других пятитысячных вершин, а их пять только в Кабардино-Балкарии.
Фронт
По невероятному стечению обстоятельств весной сорок третьего года, когда в горах уже сошёл снег, наш капитан Теньков получил приказ ликвидировать нацистскую вооружённую группу в том же месте под горой Каракая, где осенью прошлого года со мной произошли страшные события.
Наш отряд, как и прошедшей осенью, добрался по разбомбленной войною дороге до небольшого поселения, а оттуда уже пешим порядком двинулся к пещерам, рядом с которыми действовали фашисты. Местные жители рассказывали, что немцы много раз пытались спуститься в пещеру и вынести из её глубин какие-то старинные артефакты.
–
Павел Иванович покачал задумчиво головой и сказал со вздохом.
– Вот ведь как случается в жизни крестник. Даже прибывая совсем в чужом мире, судьба никак не отпускала меня, мотала, носила меня по военным дорогам и вновь закинула в то место, где произошло странное и страшное для меня событие.
Мне было жутко не от того что я волею судьбы оказался в чужом мире, а от того, что мой ум постоянно прокручивал эпизоды прошлой жизни, а значит жизни в иной реальности. Я видел улочки своего родного Сибирского городка, видел дом с ярко окрашенными наличниками, видел развесистую рябину под окном, милое лицо матери в цветастом платочке. Ловил суровый, но такой родной взгляд отца, слышал, как он мне говорит что-то касаемо войны, смерти, геройства и счастливой жизни после победы. В моих глазах постоянно возникал образ любимой Катерины, её светлое лицо, нежные руки, белая грудь. Я воевал и постоянно боялся, что воюю совсем не за тех, за кого был призван воевать и готов был отдать даже жизнь.
Гностик всё замечал, всё видел и чувствовал моё смятение, молча переживал вместе со мной и старался порой успокоить меня, как-то повлиять на моё душевное состояние. Иногда он корил себя за то что, когда-то не подумав сказал мне, что я теперь живу совсем в иной реальности.
Однако именно война не давала мне повода сорваться, свихнуться умом. Я воевал, лез под пули, сжимая до боли зубы, и думал, что рано или поздно вернусь в свой городок, обниму родителей и поцелую Катю.
Во мне жила вера в то, что я не погибну. Я ловил себя на мысли, которая твердила из глубин души о том, что не могут погибнуть все двойники, пусть даже в разных мирах. Я откуда-то знал, что душа никогда не допускает полную гибель того, что сама когда-то создала, чтобы познать глобальный мир. Я хорошо запомнил слова Гностика о том, что меня перебросило в иной мир только за тем, чтобы я остался в живых.
–
Павел Иванович подошёл ко мне ласково погладил по голове и сказал с тоской и печалью в голосе.
– Может я вовсе и не перемещался в параллельный мир? Может быть, это тот другой попал в нашу действительность и остался в ней навсегда, погибнув от пули не своего, а моего врага? Сейчас с колокольни прожитой жизни я не могу понять, что в действительности случилось со мной в горах Кавказа. Сам посуди, что произошло дальше и может быть тебе станет что-то ясней и понятней из всего произошедшего.
Рейд в тыл специальной команды был скоротечным.
Наш отряд действовал слаженно и профессионально. За последние полгода командиры набрались боевого опыта, бойцы отличались выносливостью и смекалкой. Короче действовали без каких-либо промахов и с минимальными потерями. Когда мы подошли к пещерам, капитан Теньков, памятуя бой прошлой осенью, вновь отправил меня с Гностиком и ещё одним бойцом по известному маршруту и приказал дать сигнал отряду, если мы вдруг обнаружим фашистов.
Вначале мы пришли к той самой пещере, из которой я выскочил совсем в другое пространство.