Гнусные гномы
Шрифт:
—Ага! — осклабился Мерзавец. — Дельце- Паразит стоял прислонившись к стене и лениво отколупывал от нее ножиком большие куски штукатурки.
— Дело в том, — продолжал Урод, — что мы сейчас представляем одну организацию — Гильдию Учеников Волшебников города Вушты.
— Вот как! — обрадовался я. Должно быть, я все- таки ошибся насчет этих троих. Они, оказывается, свои. Все же я гораздо счастливее Хендрика. У меня есть свой Орден. Я тут же спросил у своих вновь обретенных собратьев, не желают ли они присоединиться к нам.
— Кажется, ты не совсем нас понял. — Урод все еще улыбался. —
—Ага! — грубо захохотал Мерзавец. — Ха-ха! Такое ма-а-аленькое предложеньице!
Паразит неторопливо прошелся вдоль стены, остановился на углу дома и принялся выковыривать ножом кирпичи.
—Похоже, у твоего учителя были дела к нашим волшебникам. — Урод и Мерзавец тоже несколько переместились и встали напротив Паразита. — И кончилось все это плачевно. Теперь из-за твоего учителя — «величайшего мага Западных Королевств» — все наши волшебники чихают.
—Ага, — ухмыльнулся Мерзавец, — чихают. Урод сделал шаг в мою сторону:
—Ты, может, не понимаешь, как мы все здесь расстроены. Позволь привести несколько примеров.
Тем временем Мерзавец и Паразит подошли ко мне вплотную с двух сторон.
—Предположим, ты купец и платишь ежемесячно несколько золотых волшебнику, чтобы он защищал тебя от черной магии. А теперь скажи мне, как волшебник может кого-нибудь защитить, если сам страдает аллергией? Урод не стал дожидаться моего ответа и продолжал:
— Вот еще пример. Допустим, ты ученик волшебника и привык время от времени испытывать какое-нибудь запретное наслаждение. И вдруг тот, кто распределяет эти самые наслаждения, тебя подпускать не хочет, потому что твой учитель страдает заразной болезнью!
Паразит наконец отлип от стены и переместился к куче кирпичей, которые успел вынуть. Потом, лениво ковыряя ножиком в зубах, он двинулся на меня.
— И еще один, последний пример, Вунтвор, — неумолимо продолжал Урод. — Опять-таки допустим, ты ученик волшебника. Ты пользуешься успехом у дам, особенно определенного сорта. А еще тебя ждет большое будущее. Ведь первоклассные волшебники очень могущественны. И если они не чихают, как заведенные, то могут раздобыть много золота, особенно здесь, в Вуште. Так вот, смышленый ученик, несомненно, будет уделять внимание всем дамам, которые к нему благосклонны, и неустанно демонстрировать им все преимущества профессии волшебника. Но где, спрашивается, ему взять на это время, если он вынужден дни напролет ухаживать за своим больным учителем?
Я вдруг почувствовал, что нож Паразита приставлен к моему горлу.
— Все очень просто, — продолжал Урод, уже без улыбки. — Этот ваш повальный чих сильно осложнил нам жизнь. Но есть простой выход. Твой учитель заразил нас. А ты нас вылечишь. Я открыл было рот, чтобы ответить, но острие ножа плотнее прижалось к моему горлу.
— Мы слыхали, что твой учитель свое дело знает. Даже когда чихает. Говорят, и ты тоже не промах. Слыхали про твою прогулку в Голоадию! Так что ты сможешь сделать все, как было, да поскорее, а не то...— Он легонько пощекотал мне горло острием ножа.
— Вот именно....— Надо мной навис Мерзавец. —
—Вы мне угрожаете? — Я не мог поверить, что мои собратья, ученики волшебников, прибегнут к насилию! Неужели это жизнь в Вуште так на них повлияла? Может, мне повезло, что я так и не вкусил ни одного запретного наслаждения?
—Ну что ты! Как можно! — Урод сделал Паразиту знак убрать нож и опять расплылся в улыбке. — Мы не причиним тебе зла. Просто Паразит у нас крупный специалист по пластическим операциям: уши немного подрезать, нос малость укоротить, если у кого слишком длинный... Так что никакого такого насилия! По крайней мере, пока. — И он подмигнул Паразиту.
—Вот именно, — фыркнул Мерзавец. — Пока! Паразит снова приставил нож к моему горлу, но так, что острие лишь слегка касалось кожи.
— Ну? — сказал Урод.
— Не понимаю, чего вы ждете от меня?
Я все еще сжимал в руке свой дубовый посох и прикидывал, скольких из них успею обезоружить, прежде чем они меня одолеют.
—Святая простота! — глумливо восхитился Урод. — Чего мы ждем? Добрых дел, конечно! Например, исцеления наших чихающих волшебников или, по крайней мере, золота, чтобы вознаградить себя за все лишения. — Ученик волшебника погладил свой заостренный подбородок. — Думаю, ста золотых нам хватит.
— Сто золотых! — Я не верил своим ушам.
— Вообще-то ты прав. — Урод широко улыбнулся своим приятелям. — Сумма ничтожная. Извини, если обидел тебя, назвав такую сумму. Договорились: ты принесешь нам двести золотых.
На сей раз я смолчал, только гневно взглянул на вымогателей.
—Вот так-то лучше,— одобрил Урод.— Теперь ты ведешь себя благоразумно. Увидишь, мы тоже очень благоразумны. Мы понимаем, что наивно ожидать исцеления наших наставников. Поэтому мы удовлетворимся золотом, но принести его надо завтра, до того, как взойдет луна.
—До восхода луны! — не сдержался я. Урод разочарованно покачал головой.
—Ах, ты все еще разговариваешь! Может, стоит оставить тебе какой-нибудь знак на память? Как думаешь, Паразит?
Паразит открыл рот и вдруг сдавленно произнес:
—Урр-ахт!
Огромная черная ручища отшвырнула нож на дюжину ярдов, и он упал на дорогу.
—Это даже забавнее, чем душить кабанов,— сказал тихий ровный голос. Я обернулся. За спиной у меня стоял Дилер Смерти собственной персоной. Тут уж я не растерялся и ткнул Мерзавца посохом в живот. Тот скорчился и со стоном опустился на мостовую. Изготовившись к ответному удару Урода, я отступил на шаг, но тут же увидел, что вымогатель уже в железных тисках Киллера.
—Этого тоже придушить? — осведомился Дилер Смерти, и в голосе его звучало неподдельное
рвение.
—Нет, нет, — поспешно ответил я. — С ними надо поговорить.
— Э-эх,— разочарованно протянул Киллер. Чуть ослабив хватку, но не до конца освободив Урода, он опустил его пониже, так что тот смог достать ногами до земли.
— Так-то лучше, — прохрипел Урод, немного отдышавшись. — Так что же, уважишь нашу просьбу?
— Просьбу? — Я подивился невероятной смелости этого парня. Мерзавец корчился и стонал на мостовой. Паразит, очухавшись от встряски, лишился своего ножа и теперь бродил вокруг с потерянным видом.