Гоблин-герой

Хайнс Джим К.

Плащ спасал от холода, но никак не защищал от чуждой магии, пропитавшей воздух, словно вонь от дохлого хобгоблина. Магия пикси казалась живым ветром, продувающим одежду и холодящим кожу. Пикси летали по этой магии так же, как по воздуху, оседлав ее течения, прокачивая энергию сквозь себя и с каждым вдохом умножая свою силу. Веке едва удавалось удержать эту энергию достаточно долго, чтобы направить ее на заклятие.

Но она научилась. Сниксель показал ей как. Сколько раз он перехватывал управление ее телом, диктуя нужные жесты, пока она боролась за овладение

магией своего мира? Поначалу она не видела в этих движениях особого смысла, но со временем освоилась. Магия пикси строилась не столько на управлении, сколько на внушении. Для придания ей формы хватало малейшего шепота. Стиснешь слишком сильно, и она рассыплется у тебя в руках. Но у гоблинши получалось.

Если Века сумела сообразить, как пользоваться их магией, то и пикси могли сделать то же самое. Только этим можно объяснить стремительный рост их анклава. Пришельцы нашли способ подключиться к магии чужого мира, чтобы питать расширение своего собственного.

Единственный, кто мог помочь им это сделать, был Сниксель, и единственная, у кого он мог этому научиться, была она, Века.

Это ее вина.

Мысли колдуньи были прерваны приглушенными ругательствами. Звук доносился со спины. Она подняла посох и принюхалась.

– Шрам?

Она слышала его торопливое приближение.

– Ты же знаещь, как я ненавижу это прозвище.

– Что ты здесь делаешь?

– Я видел, как ты улизнула от остальных.

У нее поникли плечи.

– Значит, ты пришел остановить меня, чтоб я не убегала, как трусиха?

Шрам фыркнул.

– Я решил присоединиться к тебе. Если бы у Джига имелся хоть какой-то шанс, ты бы осталась. Нет, этот сумасшедший заморыш сумеет только обеспечить гибель себе и своему маленькому отряду.

Века покачала головой, забыв, что он ее не видит. Джиг уцелеет. И даже ухитрится, вероятно, сберечь жизнь кое-кому из остальных. Губы у нее задрожали. Как это ему удается? Он обладает магией, но ее-то колдовство оказалось сильнее, когда они сражались. Она была крупнее, сильнее и моложе, но Джиг ее одолел.

Героем всю дорогу продолжает быть Джиг, а не Века. Она была просто одним из Джиговых испытаний, препятствием, которое надо преодолеть и забыть. Она гадала, удостоится ли хотя бы строчки в следующей «Песни о Джиге».

– Я собираюсь уничтожить портал из мира пикси, – прошептала Века.

– Так, ошибка. Я на мгновение забыл, что все гоблины сумасшедшие.

– Большинство пикси находятся при царице. Она для них важнее всего.

Впрочем, Века не очень верила, что пикси настолько наивны, чтобы оставить портал полностью неохраняемым. Она понятия не имела, сколько пикси в пещере Штраума, но без боя ей точно не обойтись. А возможно, ей придется иметь дело с чем-нибудь вроде многоглавого змеечудища, сотворенного розовой пикси в тех туннелях, где они уже были, только без дефекта конструкции.

При мысли об этом Века содрогнулась. Раньше она охотно приняла бы подобный вызов, но тогда она еще считала себя героем. Теперь она боялась – и ненавидела этот страх.

Века снова переключилась на скалу, ища в

ней проем. Как далеко она удрала тогда от Джига с ограми? В тот раз она не почесалась посчитать шаги или запомнить каждый поворот и изгиб дороги, а борьба за власть над собственным телом заглушила в ней чувство расстояния. Века остановилась, борясь с отчаянием. А вдруг она и вовсе не на той стороне туннеля?

Одной рукой гоблинша попробовала сотворить свет, но без внешнего источника ничего не выходило. Магия пикси кишела вокруг ее пальцев, дразня мучительным ощущением собственного бессилия.

– Стало быть, ты знаешь, как проникнуть в логово Штраума? – спросил Шрам.

– Тут есть расселина, где вода сбегает по скале вниз. Сниксель протащил меня по ней, прежде чем я… – Она прикусила губу.

– Прежде чем ты вернулась убить нескольких хобгоблинов?

Века отпрянула.

– Меня ведь пикси тоже заколдовали, забыла? Но я не заявился в гоблинское логово и не начал убивать крысоедов. Никто не заставлял меня ничего делать. Ты хотела убить тех хобгоблинов.

Века пыталась вспомнить, не позаимствовал ли Шрам в бывших покоях Кралк какое-нибудь оружие. У него имелся Брафов сломанный Багроклык, но если он держал при себе что похуже? А темноте вид крови его ничуть не смутит.

– Мне не было дела до хобгоблинов, – прошептала она. Пусть убьет ее, если хочет. – Я хотела сразиться с Джигом.

– Почему?

Она начала повторять причины, которые приводила Сникселю, – причины, которые столько раз твердила себе. Потому что Джиг обращался с ней как с ребенком, когда она приходила к нему за помощью. Потому что Джиг гоблинов погубит, а Века может их спасти. Потому что это единственный путь.

Нет. Часть роли героя заключалась в том, чтобы прокладывать собственный путь, как это делал Джиг.

– Я хотела доказать, что я лучше его. – Она попыталась сотворить свет, но, как и раньше, ничего не произошло. – Лучше их всех.

– М-да. – Шрам шагнул мимо нее. – Ладно, пошли, где это?

Века утерла нос рукавом.

– Где что?

– Твой секретный сток.

– Не понимаю. Ты не собираешься меня убивать?

Он фыркнул.

– Когда наверху за хобгоблинами гоняются заколдованные огры, а Джиг сражается с кучей пикси здесь внизу, твоя идея начинает казаться мне самой здравой. Штраумова пещера, вероятно, самое безопасное место во всей этой проклятой горе. – Голос его изменился, сделавшись тише. – Кроме того, от меня все равно немного пользы в бою.

Первое же ранение – и он останется валяться на земле без сознания. Впервые Века задумалась, каково ему, хобгоблинскому воину, не выносящему вида крови.

– По-моему, сюда. – Она насторожила уши, прислушиваясь к звуку воды, но либо они еще не подошли достаточно близко, либо вода замерзла на холоде. – Постучи оружием по другой стороне туннеля, возле пола. Дай мне знать, если найдешь ее.

Шрам вздохнул и принялся выстукивать Багроклыком скалу.

– Только обещай мне, что нам больше не придется лезть ни через какую помойку.