Гоблин-герой
Шрифт:
Джиг не сделал ни того ни другого.
– У нас нет лишней еды, так что почему бы и нет? Почему бы вам и вправду не удовольствоваться несколькими кусочками нашего мяса?
Века подползла ближе, надеясь, что другие гоблины не станут оглядываться.
– Почему бы вам не начать с него?
Джиг махнул рукой огру, и тот выдвинулся на свет.
Века разочарованно выдохнула сквозь зубы. Как это типично для Джига, всегда найти способ избежать всякого героизма. Ее снова посетили сомнения насчет «Песни о Джиге». Правда ли Джиг убил Некроманта и дракона? Скорее всего, он
Теперь уже хобгоблины наперебой извинялись и отпихивали друг друга, стремясь пропустить Джига.
Века подождала, пока они ушли, и двинулась дальше, только когда перестала слышать постукивание костылей Грелл.
Теперь был Векин черед встретиться с хобгоблинами. Никакой огр не защитит ее, если хобгоблины решат наказать свидетельницу их свежеиспытанного унижения, а это более чем вероятно. Века перенесла за свою жизнь достаточно унижений и знала, как оно бывает.
Ну и пусть. Это станет первым препятствием. Подобно гномскому герою Йилентию Брадожегу, победившему девятирукого стража черной реки, она, гоблинша Века, вступит в бой с хобгоблинскими дозорными.
Первое препятствие Йилентия выглядело куда более внушительно.
Она приготовилась к стычке. Помимо книг и посоха она располагала очень немногим. На поясе висел дрянь-фонарь. За ужином она стянула шампур, чтобы использовать в качестве колющего оружия. К лезвию прилипли кусочки почерневшего крысиного мяса. Она сперва попыталась спрятать добычу в рукав, но, дважды вонзив острие себе же под мышку, передумала и решила заткнуть его за пояс в надежде, что он не вывалится.
Века выпрямилась, расправила плечи и постаралась придать своей поступи достойную героя уверенность. Хобгоблины несли караул на пересечении туннелей. Оба были минимум на голову выше Веки. Один опирался на толстое копье. На поясе у другого висел кривой меч, а его хозяин потягивал из раздутого бурдюка нечто, по запаху напоминающее пиво.
Рядом с дозорными громоздилась статуя хобгоблинского воина. Выточенное из черного стекла изваяние отмечало границу племенной территории. Аналогичная фигура некогда стояла и возле гоблинского логова, пока один из гоблинов-караульных не попытался забраться на нее несколько месяцев назад. Джиг оказался не в силах его спасти.
Изваяние возвышалось над стражами, шипы на шлеме чуть-чуть не доставали до потолка. Одно ухо отбито, двуглавая секира в руках изрядно выщерблена. С левого клыка свисала зажженная лампа, освещая яростный оскал истукана.
Внешне хобгоблины напоминали гоблинов, только были крупнее и уродливее. Кожа у них была желтее и мышцы сильнее, но из нижних челюстей торчали такие же острые клыки, а широкие головы венчали большие уши вполне гоблинского образца.
Рядом со статуей и дозорными Века чувствовала себя ребенком. Для нее, привыкшей быть самой крупной в любой компании, ощущение оказалось не из приятных.
Тот, что с копьем, поскреб длинный шрам, пересекающий половину лица. Он носил усиленный кожаный нагрудник и штаны из меха туннельного
– Еще один крысоед.
Напарник хлопнул его по плечу.
– Здесь не крысы. У этой гоблинши такой вид, будто она враз заглотила туннельного кота.
Нервозность у Веки как рукой сняло. Довольно того, что ее соплеменники называли ее – за глаза или, хуже того, в лицо – Жирной Векой. Но терпеть подобное обращение от парочки каких-то хобгоблинов…
Она так грохнула концом посоха об пол, что нахалы – оба – подпрыгнули.
– Я Века, – заявила она. – Я собираюсь присоединиться к остальным в их миссии.
Ей понравилось, как она сказала, особенно место про миссию. Это звучало возвышенно и героично.
– Да ну? – отозвался караульный со шрамом. Века мысленно так его и окрестила – Шрам. Удар, ставший причиной шрама, должно быть, задел край глазного яблока, отчего глаз стражника имел тенденцию смотреть куда угодно, независимо от второго. Хобгоблин переглянулся с напарником.
– Что ж, если дело в этом, ступай прямо вперед. Если поторопишься, сумеешь настичь их прежде, чем они доберутся до озера.
– Спасибо, – вежливо поблагодарила Века, проходя мимо.
Она заметила гнусную ухмылку, расплывшуюся по физиономии Шрама, но не успела среагировать, когда тот дернул свободной рукой назад. В слабом свете она едва различила у него на запястье петлю из тонкой бечевки, протянувшейся к маленькому крюку на стене, а затем к потолку.
Подвешенная наверху деревянная панель подалась, окатив ее градом острых камней. Она неуклюже бросилась вперед, ругаясь и прикрывая голову.
– Я тебе говорил, – сказал второй хобгоблин. – Камни не причиняют достаточного увечья. Нам нужны приделанные к потолку арбалеты.
– Мы не можем оставить на потолке взведенный арбалет, – рявкнул Шрам. – Натяжение со временем ослабеет, а тетивы сгниют, особенно при этой озерной влажности.
– Посмотри на крысоедку. От твоего каменного душа она только разревелась.
– Нужны камни побольше, вот и все.
Века фыркнула. Один камень попал ей по носу. Она потянулась к шампуру за поясом.
Оба хобгоблина мгновенно вскинули оружие.
– Не дури, малышка.
– Не такая уж и малышка, – хихикнул Шрам. У Веки от ярости тряслись руки. Но их было двое, причем оба вооружены лучше. И неважно, как жестоко они ее унижали, пройти ей все-таки позволили.
Она одернула юбки, смахнув пыль и мелкие камушки. Истинному герою не полагается просто юркнуть во тьму. Истинный герой отпустит презрительное замечание насчет их личной гигиены, убьет обоих и засунет искалеченные тела в ими же приготовленную ловушку. А она даже не сумела придумать достаточно ядовитое замечание.
Это только первый шаг по тропе, напомнила себе Века. Каждый герой переживает поначалу обломы и неудачи. Вот почему первая часть Джоскиной книги имела подзаголовок «Спотыкаемся на тропе».