Гоблин – император
Шрифт:
— Император сам должен посетить Дашенсола Хабробара? — Удивился Майя.
Он не был обижен, его мнение о своей персоне еще не успело настолько вырасти, просто ему стало смешно.
— Ваше Высочество. Насколько мы понимаем, для того, чтобы решить, какой именно символ следует выбрать для вашей печати, вам придется ознакомиться с некоторыми образцами из коллекции Дашенсола Хабробара. А она насчитывает несколько тысяч образцов.
— Хорошо, — сказал Майя, догадываясь, что посещение мастерской понадобилось Цевету, чтобы не дать ему возможности уклониться от обсуждения кандидатуры будущей Императрицы.
Существует множество способов
Он не был удивлен, когда в руках секретаря возник довольно длинный список.
— Мы подумали, Ваше Высочество, что было бы лучше предварительно ознакомить вас с девушками, живущими при дворе, чтобы вы сами могли решить, с кем из них желаете встретиться и поговорить. Хотя это важный вопрос, которым не следует пренебрегать, но мы думаем, что вам не следует спешить в подобном деле.
— Нет, — согласился Майя. — Мы не хотели бы подражать нашему отцу в его отношении к браку.
Уши Цевета дернулись и немного провисли.
— Ваше Высочество, мы должны отметить, что многочисленные браки покойного Императора были в значительной степени не его виной.
— Может быть, — сказал Майя. Ему не хотелось спорить с Цеветом. — Расскажите о наших потенциальных Императрицах.
Цевет сверился со списком.
— Мы должны начать прежде всего с того, что Эшевис Тетимар привез ко двору старшую их своих незамужних сестер, Фару Тетимин, хотя мы ее еще не видели. Ей четырнадцать лет, и Дач'осмер Тетимар, наверное, проклинает свое невезение, потому что совсем недавно деятельно способствовал браку своей сестры Улевиан с князем Че-Атамар, а ведь она ваша ровесница.
— Кажется, вам не нравится Дач'осмер Тетимар, — заметил Майя, немного удивленный тем, что Цевет может публично проявлять симпатию или неприязнь.
— Приносим свои извинения, Ваше Высочество, — сказал Цевет, слегка порозовев кончиками ушей. — Мы позволили языку опередить наш разум.
— Нет, — заверил его Майя. — Мы не обижаемся. И мы ценим ваше мнение. Мы так же не смогли найти взаимопонимания с Дач'осмером Тетимаром.
— Был один инцидент, — продолжал Цевет, и румянец от ушей распространился на его лицо, — когда мы были курьером. Мы предпочли бы не обсуждать это, но… — он откашлялся и поставил уши прямо. — После того случая мы держим обиду на Дач'осмера Тетимара.
— Мы запомним это, — сказал Майя. — И мы считаем, что в четырнадцать лет еще рано выходить замуж.
— Да, Ваше Высочество, — согласился Цевет. — Кроме того, Осмин Лоран Дашенин не менее подходящая кандидатура. Ей двадцать лет, вторая дочь графа Дашенела, а по материнской линии племянница лорда Чавара.
— Благодарим вас, — сказал Майя. — Мы этого не знали.
— Конечно, Ваше Высочество, — вежливо ответил Цевет, как будто не видел ничего утомительного или странного в том, чтобы просвещать Императора в вопросах, известных каждому придворному. — Осмин Дашенин очень образованная и красивая молодая леди, в свое время она была главной конкуренткой вдовствующей Императрицы. С другой стороны, Дач'осмин Четиро Чередин, внучатая племянница Арбелан Драхаран, тоже очень образована и входит в круг общения вашей сестры Ведеро. Это наиболее знатные из придворных дам, которые больше всего подходят Вашему Высочеству по возрасту, а это означает, что они сами и их Дома считают себя вправе претендовать на брак с Императором.
— Да, конечно, —
— Есть еще несколько семей с большими амбициями, — сказал Цевет, — но они, конечно, не стремились воспитать своих дочерей, как потенциальных Императриц, и вероятно, эти молодые леди будут выглядеть скромнее на фоне Дач'осмин Тетимин, которую, по всей видимости, не собирались выпускать в свет, пока она не пройдет должную подготовку. Тем не менее Ваше Высочество правы, и у нас нет сомнений, что Абежада, Эримада, Шулихада… — он пробежал глазами в конец списка, — а также Виренада и Олшевада обязательно представят вам своих дочерей. И, возможно, Ваше Высочество предпочтет одну из менее блестящих молодых леди.
Он вопросительно поднял брови, а Майя беспомощно пролепетал:
— Мы не знаем.
Он никогда не думал о браке и даже в самых смелых фантазиях не предполагал, что молодые женщины станут соперничать за его внимание. И чем более реальной становилась такая перспектива, тем менее привлекательной она казалась ему.
— У вас достаточно времени, Ваше Высочество, — успокоил его Цевет. — И вот уже мастерская Дашенсола Хабробара.
Мастерская больше напоминала хранилище с гулким эхом под темными сводами и длинными рядами стеллажей вдоль стен, уставленных множеством маленьких квадратных ящичков. Посередине стоял стол под современной газовой люстрой, а у стола их ждал Дашенсол Хабробар.
Это был человек с серебристо-серой кожей и блестящими голубыми глазами; когда он легко вскочил на ноги, чтобы приветствовать Императора, оказалось, что в нем не больше пяти футов росту. И еще он был абсолютно лысым. Он говорил с незнакомым Майе акцентом, и казалось, проглатывал все окончания, торопясь сказать пять слов там, где Майе потребовалось бы только одно. Он принес из глубин хранилища коробку, оказавшуюся своего рода шкатулкой, где в мягких гнездах лежало то, что мастер назвал «прототипами» печатей.
— А что, если вы будете небрежны, да? И вот вы, такой небрежный, гуляете с герцогиней Пашаван по парку и, может быть, роняете перстень с руки, хотя мы очень не рекомендуем вам так делать, Ваше Высочество. И вот он падает — ой! — прямо в пруд, и прежде чем вы даже успеваете подумать подойти ближе, подплывает золотой карп, которых герцог привозит откуда-то с запада (мы даже не знаем, как ему удается доставить их сюда живыми) и — ам! — съедает ваш перстень. Тогда вы в отчаянии и смущении приходите к нам, и еще не все потеряно, потом что мы сохранили прототип. — Он погрузил ловкие пальцы в одну из ватных скважин. — Видите, Ваше Высочество, это не печать, а отливка для нее. Мы сохраняем все сделанные нами печати. Это протопит перстня Дач'осмин Лисету Певенин. Она был последней в своей семье и умерла, бедняжка, не успев воспользоваться своей печатью и пяти раз.
Майя посмотрел на деликатно вырезанное изображение лебедя в короне, и попытался отыскать в памяти имя Певенин. Певенар, Певенада, Певенел… странное имя, очень древнее…
— Дач'осмер Певенин умерла почти пятьсот лет назад, — сказал Цевет. — Во время правления Эдретелема Пятого.
— Она была очень беспокойной леди, — с печалью сказал Дашенсол Хабробар.
Вот почему имя беспокойной леди показалось ему знакомым: потому что Певенада возглавляли последний крупный мятеж против Драхада.