Гоблин. Племя
Шрифт:
– Да когда они уже вернутся? – недовольно пробормотал он.
Вот уже несколько часов гоблиненок ждал Охотников, а те всё не появлялись. Интересовали его, конечно же, не сами Охотники, а добыча, которую они будут тащить.
Интересно, каких тварей они наубивали? Может камнекраба притащат, давно не их не убивали, и, может, клешню выбросят?
Добыча Охотников распределялась только между ними, никому другому в племени она не доставалась, поэтому увидеть ее Зур”дах мог только в тот момент, когда они возвращались
Правда, он уже несколько раз за сегодня успел пожалеть, что решил их ждать. Искусанное насекомыми тело, пожалуй, не стоило никакой добычи, но любопытство пересиливало.
– Малец, не надоело тебе там торчать? – крикнул ему один из гоблинов-стражей, которые сидели у выхода из тоннеля и играли в кости. Опасности оттуда никто никогда не ждал – охотники всегда хорошо зачищали окрестности пещеры и максимум, кто мог сюда добежать из тоннеля – какая-нибудь мелкая тварь.
Надоело.
Однако вслух он ничего не ответил.
Зур”дах взглянул на родную пещеру, где подобных выходов-тоннелей было с полсотни, не меньше. И везде дежурило от двух до четырех Стражей. Именно для того, чтобы такие как он и другие дети не разбрелись по тоннелям, в которых и небольшие твари могли стать для ребенка проблемой. Одним взглядом окинуть пещеру было невозможно: другой конец терялся вдали, скрытый смесью вечного дыма и тумана. Тысячи жилищ племени были разбросаны по пещере где-то теснее, где-то свободнее. Сделаны они были по большей части из шкур, сухих растений, камней, а под многими из них были небольшие подземные пещерки, в которых либо спали, либо хранили вещи и пищу. С высоты же Зур”даха было видно, что все жилища расположены определенным образом и формируют круги, которые и разделяли племя на касты. Единственным пустым и незаселенным местом в пещере был центр – площадь, под которой лежало тело Предка. Это было самое холодное место пещеры. Пол там в прямом смысле промораживало льдом.
Ладно, – подумал Зур”дах, – пора слезать вниз.
Только он приготовился к этому, как раздался голос:
– Эй, мелкий засранец!
Твою мать!
К кому обращается старый Драмар, а это был именно старый гоблин, догадаться было нетрудно. Других гоблинят вокруг не было. Только Зур”дах. Он осторожно выглянул из-за выступа. Слезать резко перехотелось.
Драмар пристально смотрел на него, а если он так смотрел, то это означало только одно: он хочет впрячь ребенка в очередную работенку.
– Слазь-слазь, засранец! Займешься делом! Нечего там прохлаждаться. – старик опирался на свой посох-клешню и ждал.
Вот проклятье! Сам залазь, я подожду.
Старик небось собирался заставить его опять светильники подпитывать.
– Неа… – лениво протянул он в ответ старику и сразу спрятался за выступ.
Вернее, попытался.
В ту же секунду ему в голову прилетел камешек. Причем
– Ай!
– Не дури, щенок! Или следующие полетят сильнее. Сказал “слазь” – значит, слазь. Прятаться вздумал, да если не слезешь, я сам взберусь наверх и скину тебя оттуда.
Стражи, прекратившие игру в кости, хохотнули.
Драмар решил подстегнуть мальца и швырнул целую горсть подобранных с пола камешков. Три попали в Зур”даха.
– Да слажу я! – крикнул он обреченно, – Хватит бросаться, старик.
– То-то же. Так бы сразу.
Гоблиненок уцепился за знакомые выступы на скале и начал слазить, даже не глядя, куда ставить руку или ногу. Он столько раз это делал, что справился бы и с закрытыми глазами.
Места от бросков старика всё еще пульсировали легкой болью.
Меткий старик, – зло подумал Зур”дах.
Через десяток секунд он оказался прямо над стариком. Возникло стойкое и непреодолимое желание плюнуть в того. Драмар как раз начал что-то рассказывать Стражам.
Плюх.
Мимо! – разочарованно подумал Зур”дах и спрыгнул.
Повезло, что старик не заметил плевка, а то мог бы и накостылять. Этот мог.
Стражи ухмыльнулись. Они-то всё видели. Но промолчали.
– Так-так… – Драмар обернулся к мальчишке и вперился в него взглядом. Недовольным. Впрочем, довольным Драмар бывал редко. Согнутый в три погибели, он всё равно был выше любого молодого Стража. А уже гоблиненка и подавно. Тот не доставал ему даже до пояса.
– Ну? Чего хотел? – мальчишка нагло смотрел в глаза старику, одновременно размышляя о том, успеет ли удрать от него – или нет?
– Так… – Драмар почесал голову и нахмурился, пытаясь вспомнить, что за гоблиненок перед ним. – Дырявая моя голова! Тьфу! Как тебя зовут, засранец? Помнил же совсем недавно…Имя у тебя такое…
– Зур”дах, – тут же ответил гоблиненок, еще раз оглянувшись вокруг и ища пути к бегству: слева стражники, справа – Драмар. Можно вперед рвануть, только так есть хоть какие-то шансы избежать работы.
– Точно! – стукнул старый гоблин посохом-клешней об пол. – Вспомнил! Личико у тебя в мать. Не мужское… Не мужское… Но ничего…Я б тебе его подправил: пару шрамов там, пару тут, и всё…Красавцем будешь!
– Я б с его матерью позабавился. – хохотнул один из Стражей.
– Ага, —хмыкнул второй, – А потом бы с тобой Ксорх позабавился. Да так, что мать родная не узнала бы.
Зур”дах аж скрипнул зубами от злости после слов про его мать и выдавил старику:
– Знаете, мне и с таким лицом неплохо.
Да, лицом он был полностью в мать: скуластый, коротконосый, с большими глазами. Айра, его мать, была самой красивой женщиной племени. Казалось бы, откуда среди обычно грубых на лицо гоблинов взяться красавице? Однако природа иногда делала самые неожиданные выверты.
– Ладно, – шмякнул об пол посохом Драмар. – Хватит болтать, бери корзину и шуруй за мной. Что делать, ты и так знаешь. Не маленький уже. Седьмой год пошел.