Гоблин
Шрифт:
Вечер становился однозначно томным, и когда услышал приближающееся стрекотание дизеля, я из-за расслабленного состояния не сразу сообразил, что это значило. Это был не подвесной мотор, а небольшой стационарный дизелек из числа тех, которые ставили по миделю старых спасательных шлюпок и мотоботов. Значит, идет большая лодка или катер.
Непонятное судно двигалось по малому рукаву, отделяющему косу от материкового берега, и двигалось сверху, то есть со стороны нашего лагеря. Значит, оно прошло мимо наших, и они его видели.
Или это Кастет со стажером двигаются мне навстречу, удачливо разжившись
Но тогда почему комсталк не предупредил меня по рации?
Сердце стукнуло покрепче, кулаки сжались сами собой, мной овладело нехорошее предчувствие. Выдернул из нагрудного кармана рацию.
Пш-ш…
— «Гоблин» вызывает группу.
Мне никто не ответил. Шел повтор за повтором, парни не ответили и через минуту, эфир молчал. «Что же это происходит? — недоумевал я, изводя нервы на повторы вызовов. — У них две рации, трудно, что ли, со второй связаться, если одна села? Аж пот пробивает. И почему до сих пор стоит жара, ведь уже вечер… Вы там уснули, что ли, сволочи?! Ну что за гадские пампасы!»
Ощущение беды стремительно крепло.
Тем временем неизвестная посудина уже проходила мимо. Зараза, ну, хоть бы краешком ее увидеть! Не имея никаких данных, я не мог делать выводов. Рядом стояла рощица высоких деревьев, обвитых лианами, похожими на канаты разной толщины. На старых, одеревеневших и толстых, казалось, вполне можно раскачиваться над водой, как на тарзанке, а молодые, толщиной в пару-тройку миллиметров, использовать как веревку. А что, это выход! Положив MG-42 на землю, я выбрал наиболее подходящую по высоте подъема и крепости лиану и, зачем-то поплевав на ладони в крагах, полез наверх. Врут все киношники, врут! Это только у улюлюкающего Тарзана получалось, уцепившись за лианы, легко, аки бабочка, порхать с дерева на дерево. Полная лажа! Я знал, что лианы обманчивы, в любой момент могут оборваться, да еще и тянутся, как резиновые. Но такого откровенного предательства со стороны флоры не ожидал.
Хрусть! Уже забравшись на пятиметровую высоту, я, вытягивая голову в сторону реки и тщетно стараясь рассмотреть уходящее судно, вдруг рывком просел сантиметров на пятнадцать. Тресь!
— Мама, — сами собой прошептали губы.
Затем раздался рвущийся звук, и я торопливо схватился одной рукой за соседнюю лиану. Но это меня не спасло: не держало меня дерево, не пускало небо ввысь, сбрасывало…
Хлоп! Лиана порвалась со звуком выстрела. Я, висевший к тому времени сразу на двух растительных канатах, раскорячился в распятии и громко выматерился. Хорошо, что резиновые свойства материала успели опустить меня ниже, поэтому и рухнул всего лишь с двух метров, сразу сгруппировавшись, то есть без последствий.
— Криво все как-то, — прошипел я, морщась от боли.
Так, скалолаза из меня не получилось, будем пробоваться на стайера.
Закинув пулемет за спину, я резво побежал по колее. Первые минуты был излишне возбужден, стараясь
На нашу поляну не стал выходить по колее, заранее взяв левее, где в кустах был виден просвет. Крадучись и пригибаясь как можно ниже, подошел к краю поляны и там сел на корточки за кустом. Уже после трех секунд быстрого осмотра со стороны мне сделалось не по себе, по спине побежали знакомые мурашки — бывает со мной такое, не от страха, и именно при непонятках. В подобных случаях хочется поперек уставов намахнуть, не морщась, сто грамм, лишь бы заглушить неприятное ощущение.
На поляне никого не было.
Выждав примерно с минуту, я наконец крикнул:
— Мужики! Эй! Есть кто-нибудь?!
И тут же с уходом в сторону вжался в землю. Если уж ты в такой ситуации решил поорать, то будь готов к тому, что на крик прилетит очередь.
Но и выстрелов не было. Как вымерло! Мне стало еще хуже. Встав, я медленно вышел на поляну, ствол потерявшего вес «крестовика» постоянно сопровождал линию взгляда. Если они по каким-то причинам укатили на моторной лодке, то должны были оставить записку, блокноты у всех есть.
Следов на траве было много, только все эти дорожки примятой травы ничего особенного мне не сообщали. Нет у меня индейских способностей Кастета, а до следопытских талантов Потапова далеко, как до луны. Что-то, конечно, соображаю, профессия обязывает, но не в этом случае, на траве вообще сложно разбирать следы… Одно оставалось неизменным — прикрытая предательской травкой странная дыра в земле, глотающая джипы. Походив кругами, я не нашел придавленной веткой записки, не было ее и на окружающих поляну деревьях. Надо идти к реке, к тому самому рукаву, по которому двигалась лодка.
Откуда-то издалека донесся вой, жуткий, похожий на волчий, хотя эти убийцы тут не водятся, их только в саванне можно встретить. И знание того, что это голос не волка, делало непонятный звук особенно страшным.
— Хищники ужинать выходят, — прошептал я.
Находка ожидала меня между деревьями, где хорошо примятая трава указывала путь, которым парни ходили на берег и назад. Шмотки ближе к воде подтаскивали, большой кофр, который мы успели скинуть, и личные тактические рюкзаки. Значит, шалаша на поляне они сооружать не планировали.
— Может, и еще чего из болотца вытащили, — предположил я неуверенно. И тут же увидел лежащий на земле кусок камуфляжной ткани.
Поднял дрожащей рукой. Это была бандана Даньки Сухова, тут и гадать нечего, личные вещи бойцов группы мы знаем, как свои.
— Хреновые дела. — Я чуть расслабился и опустил ствол пулемета, понимая, что сейчас палить будет не по ком.
Начал осматривать траву и кусты рядом, явных следов волочения не было, крови тоже не видно. Что тут произошло? Не мог Данька выбросить любимую бандану, в которой, как он считал, выглядел крутым спецназовцем, как не мог и забыть, он ею дорожил.