Год Героя
Шрифт:
Рядом легонько пошевелилась спящая женщина. Алексей с нежностью посмотрел Брайану, чья голова покоилась у него на плече. Пышные волосы, источающие аромат полевых цветов, разметались вокруг. Спокойное дыхание обдает шею нежным теплом. Спокойное лицо стало совсем безмятежным, как у юной девочки. Алексей покрепче прижал к себе свою подругу.
Здесь он встретил женщину, которую полюбил. Он нашел в Брайане всё, что так долго и безуспешно искал: физическую и душевную красоту, чуткость и понимание, открытость и естественность, непосредственность и чувственность. Алексей
Ему есть, что здесь терять и кого защищать. Nо passaran!
«Ну почему сейчас, когда он обрел любимого человека, почему сейчас надвигается война? Где он может погибнуть…» Об этом думать не хотелось.
Алексей осторожно переложил голову Брайаны на подушку, встал, оделся и тихонько выскользнул на улицу.
Свет в окнах жилища жреца указывал, что Будивою тоже не спится в эту позднюю пору. И когда Алексей вошел внутрь, хозяин сидел за столом, а перед ним стоял тот самый металлический ларец. Открытый.
— Удалось? — взволнованно воскликнул Алексей.
— Не шуми, — успокоил его жрец. — Садись лучше. Не спится же некоторым…
В руках Будивой держал несколько светло-желтых листов. В свете лампы они были похожи на бумагу, но очень плотную и эластичную. Листы были с обеих сторон испещрены мелкими знаками.
— Что это? Это было внутри? — любопытствовал Алексей.
— Ох, и че ж тебе не спится рядом с твоей красавицей, — с притворным недовольством пробурчал Будивой.
Но Алексей не унимался:
— Что там написано?
— Клинопись это древняя. Никто уже не знает эту письменность. Умерла она давно. Вместе с теми, кто писал эти знаки.
— Жаль…
— Конечно, жаль. Я вот уже в пятый раз перечитываю. Но до сих пор не всё мне понятно.
Алексей недоверчиво посмотрел на Будивоя и наконец-то сел напротив.
— Пятый раз? Ты же сказал, что никто не знает этой письменности.
— Точно. Никто не знает. Знал лишь старый потворник, живший неподалеку от руин. Он показывал мне древние записи на таком языке, и я немного научился разбирать эту клинопись. Здесь, — Будивой потряс листками, — здесь написано очень похожими знаками, хотя некоторые и отличаются.
— И о чем же здесь пишут?
Жрец положил записи на стол, прикрыл их ладонями и скорбно вздохнул.
— Это — последние часы и минуты жизни одного человека. Это записки служителя, который был писарем при тамошнем правителе. Он называет их страну Тирумия. Могучая империя, владения которой простирались на большие расстояния. Страна, уничтоженная ордами существ, пришедших с юга. Те руины — город Белагерунг, последний оплот тирумцев. Этот человек писал как раз в тот момент, когда последние защитники города укрылись в цитадели и оборонялись от наседающих тварей.
Будивой отложил в сторону содержимое ящика, оставив в руках последний лист.
— Вот как он заканчивает свой рассказ: «Император уже пал. Его разодрали на куски, когда под напором прыгунов
Жилище жреца заполнилось звенящей тишиной, нарушаемой только звуками грызущего доски древоточца и шелестом предутреннего ветерка за окнами. Посреди этого молчания у Алексея возник образ драмы, которая разыгралась на месте теперешних руин возле жаркой пустыни.
…Последний оплот некогда могучего государства. Во внутренней цитадели города укрылись уцелевшие женщины и маленькие дети. Женщины прижимают к себе притихших малышей, прислушиваясь к всё приближающимся звукам боя. Там горстка израненных воинов бьется с превосходящим врагом, из последних сил сдерживая наступающих от вторжения в цитадель. Отважные воины в грязных измятых доспехах намертво стоят на пути озлобленных порождений, рвущихся за стену. Но конец неизбежен, люди обречены. Все другие города уже пали. Император погиб. Помощи ждать неоткуда. Они — последние… Никакой надежды…
Алексей тряхнул головой, сбрасывая наваждение.
— Будивой, а какие твари уничтожили это царство?
— Ну… он называл их «Рой». Они летают, прыгают и стреляют жалами. Упомянутые существа Роя названы «хабби». По описанию, некоторые из них похожи на ту тварь, голову которой монги повезли в Анком.
Алексей напрягся.
— Ты хочешь сказать…
— Да ничего я не хочу сказать. О златовласых людях здесь ничего нет. Твари были. Одни…
— Будивой, расскажи мне поподробнее о тварях. Сопоставим с тем, что рассказывают ящеры. Хоть лучше будем знать, что нас ждет. Чего молчишь?
— Тягостно мне. Если такие твари когда-то смогли уничтожить могучее королевство… то что же будет с нами? Теперь этими созданиями заправляют люди, обладающие силой.
— Будивой, — жестко произнес Алексей, — я не буду тебя утешать. Да ты в этом и не нуждаешься.
— Ты думаешь, твое оружие их остановит?
— Послезавтра посмотрим. Мастер обещал показать его.
На следующий день Алексей вызвал Икташа, и они снова посетили резервацию кхадов, где уже остались только мужчины и дети. Большинство женщин-воинов были в распоряжении Ратибора где-то на границе Степи.
В детальном разговоре с Кх-х-ха Алексей убедился, что изображаемые древним писцом твари очень похожи на тех, что стали причиной исхода остатков ящеров из их родных болот. И по возвращении он засел за подробные описания всех известных ему существ Роя, восстанавливая по крупице их облики, строение и боевые характеристики. Ведь ему надо донести всё это воинам четырех народов, которые должны знать заранее, с чем им придется столкнуться. Поэтому он целую ночь писал и делал детальные зарисовки.