Год обезьяны
Шрифт:
— Зачем ты это делаешь? — громко спросила Вера Дмитриевна. — Что за дешевая и глупая месть!
— Помолчи, Вера, — прервала ее мать. — Раз он так говорит, значит, так и должно быть. Не будем его перебивать.
— Спасибо, — кивнул Муслим. — Итак, в машине находились водитель и две женщины. Наталья Фролова и ее мать. Увидев, в каком состоянии спустилась вниз ее дочь, госпожа Радволина разозлилась и решила подняться наверх. Она поднялась в квартиру Измайлова и снова позвонила. На этот раз он быстро открыл дверь. Примечательно, что он сразу обрел свой голос и не закрыл дверь в спальную комнату. Она даже обратила внимание на беспорядок, который был в его спальне. И только после этого он подошел и закрыл дверь между гостиной и спальной комнатой.
— Значит, вы тоже
Она промолчала, решив, что ей необходимо выдержать паузу. А Муслим Сафаров продолжал:
— Она тоже пыталась урезонить Измайлова, взывая к его совести. Но все было безрезультатно. Более того, он несколько раз громко заявил, что это вообще не его ребенок, чем вызвал понятное раздражение у госпожи Радволиной.
Она решила, что нужно прекратить всякие разговоры с этим человеком, и вышла из квартиры, спустилась по лестнице. Она даже не подозревала, что об их визите к Измайлову знал еще один человек, которого предупредила Наталья Фролова. Это была ее бабушка и мать Веры Дмитриевны.
— Ты сказала ей о том, что мы туда поедем? — не поверила Вера Дмитриевна, взглянув на дочь.
Та кивнула головой, но не произнесла ни слова.
— Итак, сразу после ухода госпожи Радволиной там появляется ее мать Марина Борисовна. У нее большой опыт общения с людьми, она умеет, когда нужно, проникнуть незамеченной в дом, минуя камеры слежения и соседей, которые не должны ее увидеть. Конечно, соседи обратили внимание на служебную машину мэрии, стоявшую во дворе, и запомнили номер. Но они не видели, кто именно сидел в этой машине. А там находилась не только Наталья Фролова, но и ее мать.
— Это правда? — спросил Мелентьев, взглянув на водителя.
Тот ничего не ответил, но виновато опустил голову.
— Тебя привлекут к уголовной ответственности за лжесвидетельство, — громко предупредил следователь.
— Дайте мне сначала закончить, — попросил Муслим. — Итак, Вера Дмитриевна вышла из дома и уселась в свою машину. На часах было примерно половина десятого или около того. Но здесь рядом с домом появляется новое действующее лицо. Это Марина Борисовна, которая входит в подъезд с черного входа, поднимается наверх и снова звонит. И опять Измайлов долго не открывает дверь. При этом Марина Борисовна слышит громкие крики, как будто он разговаривает с кем-то по мобильному телефону. Он открывает дверь и впускает ее в дом. Когда им что-то понадобилось в спальне, он не может туда попасть, так как дверь закрыта. Он проходит на кухню, затем в кабинет, выходит в спальню и, отперев дверь, появляется на глазах Марины Борисовны уже с другой стороны.
Она пытается ему объяснить, как плохо он поступает. Она даже рассказывает ему о своем друге, который приехал из Баку и с которым она познакомилась двадцать четыре года назад. Но он по-прежнему остается глухим ко всем ее доводам. Тогда она понимает, что и ей не удалось достучаться до его сердца. И она покидает квартиру.
— И вы тоже поднимались к нему? — спросил Мелентьев у женщины. — Это уже не квартира, а какой-то проходной двор.
— А теперь наконец мы переходим к самому решающему акту этой трагедии, — продолжал Сафаров. — Итак, Марина Борисовна вышла, и буквально через несколько минут совершается убийство. Убийца наносит удар кухонным ножом и покидает квартиру. Несчастная жертва успевает вытащить нож и умирает от большой потери крови. Вот таковы факты.
Теперь давайте рассмотрим их несколько с другой стороны. Когда первый раз появилась Наталья Фролова, которая пришла без предупреждения, он долго не открывал ей дверь, а когда открыл, пытался говорить тихим голосом, якобы он был простужен, чтобы его не услышал другой человек, который был в это время в его квартире. Кто был этот человек?
Это не мог быть мужчина, так как Измайлов не хотел, чтобы эта женщина слышала о его возможном ребенке. И поэтому он понизил голос и старался говорить достаточно тихо, чтобы его не услышали. При этом дверь в спальню была закрыта. Затем Наталья уходит, и вместо нее появляется ее мать. Измайлов
— Да, — кивнула Марина, — все так и было.
— Он снова не хочет с ней беседовать, просит прийти в другой день, но она настаивает. Тогда он впускает ее, и она видит, что дверь в спальню закрыта. Чтобы снова попасть в ту комнату, он обходит все остальные и входит в спальню с другой стороны.
Марина Борисовна уходит, а он снова остается вдвоем с убийцей. Но за эти дни, пока я беседовал со всеми участникам этой драмы, убийца невольно выдал себя. Мне сказали, что все мечтают выйти замуж за азербайджанцев. Фраза, явно выхваченная из контекста какого-то разговора. А ведь это Марина Борисовна вспомнила, что у нее был друг из Баку. И убийца услышал эту фразу. Более того, в разговоре со мной убийца допустил еще одну непростительную ошибку. Он сказал, что у Натальи Фроловой дурная наследственность. Два незначительных слова. Но Фролова в отличие от своей подруги почти никогда не бывала в квартире Измайлова, не ходила к нему на вечеринки. Откуда убийца знает про дурную наследственность, если лично не находился в квартире и лично не слышал все эти разговоры насчет ребенка Виктории? Ведь если убийца был рядом, то он слышал разговор не только Фроловой, но и ее матери и бабушки. Вот откуда роковая фраза о дурной наследственности. При этом убийца сам заявил мне, что знает Наталью недостаточно хорошо и вообще считает ее какой-то жеманной.
— Кто этот убийца? — крикнул, не выдержав, Мелентьев. — Скажите наконец, кто это был.
— Когда я сюда приехал, я попросил присутствующего здесь сотрудника генерального консульства Сергея Алиева дать мне короткую характеристику погибшего. И тот сообщил, что Фамиль Измайлов нравился всем сотрудникам, работающим в консульстве. Всем. Но почти все живут далеко за городом, а делопроизводитель даже взяла отпуск по уходу за болеющей мамой. Однако у одной из сотрудниц нашлась добрая подруга, которая пускает ее к себе на ночь. Это Альбина, секретарь генерального консула. Я специально уточнял, у нее нет такой подруги. И сразу после убийства Измайлова она снова начала ездить домой.
Все посмотрели на Альбину. У нее дрожали губы, она не могла успокоиться.
— Это вы сказали мне, что не знаете Наталью Фролову, но точно знаете, что у них дурная наследственность. Это вы говорили о тех, кто хотел бы иметь друзей из Баку. Вы услышали эту фразу от Марины Борисовны. Наконец, именно вы были в квартире, оставаясь там на ночь, когда не хотели возвращаться в дом к своей тете.
— У вас нет доказательств, — выкрикнул Мелентьев, — все это пока ваши домыслы.
— У меня уже есть доказательства, — возразил Муслим. — Пошлите людей в дом ее тети. И она подтвердит, что в тот день ее племянница вернулась домой очень поздно и долго стирала свои вещи. Я думаю, что мы сможем найти пятна крови на ее одежде. Но самое главное, что она не смогла сдержать своего возмущения, когда услышала о его ребенке. Ей казалось, что он должен относиться к ней совсем иначе. Очевидно, погибший что-то предчувствовал. И даже боялся своей ревнивой подруги.
— Это правда? — спросил Вячеслав Евгеньевич, обращаясь к Альбине.
Она молчала. У нее тряслось уже все лицо.
— Спросите, где она обычно ночевала в те дни, когда не возвращалась к тетке? — предложил Сафаров.
Следователь взглянул на нее. Но он не успел ничего спросить.
— Да, — закричала она изо всех сил, — это я его убила!! Такого лощеного и такого богатого. Он думал, что ему все дозволено. Сделал ребенка одной, обманывал другую, тащил в постель третью. Это я, я его ударила. Я его убила. Я стояла в спальне и все слышала. Он всех обманывал, он не хотел на мне жениться…