Шрифт:
В Е С Н А: МИХАИЛ
Потом я стал думать, у кого можно перехватить на недельку. Выходило, что ни у кого. Когда меня взяли в эту фирму, все очень легко давали взаймы. Солидное предприятие. Партнеры в Штатах и по всей Европе, навороченный офис, у босса – свой самолет. Кто знал, что грядут сокращения? Как теперь долги возвращать? Пнули словно собаку под зад, а ты теперь сиди на бульваре посреди этой раскисшей жижи и мотай сопли на кулак. Пришла, блин, весна, открывай ворота!
После
– У вас не найдется, случайно, зажигалки?
Рядом откуда-то взялась дамочка. Будто из-под земли выскочила. Как это я ее не заметил? Должно быть, тоже скамеечка приглянулась.
– Пожалуйста, – я круто щелкнул своей «Zippo». Люблю реальные вещи.
Не похоже было, что ее с работы турнули. Вид счастливый, прикинута от Нины Риччи, или от кого там? – я в последнее время как-то почти не слежу. Так что непонятно, зачем она по скамейкам шарахается.
Я поискал глазами ее жлобов. Рядом с такой счастливой обязательно должен какой-нибудь шофер вертеться.
Эта была одна.
– Сколько? – она наклонилась ко мне, и я подумал, что духи у нее баксов за двести.
– Сто, – говорю, не задумываясь.
Просто так сказал. Пошутил. Я даже не знал, о чем она спрашивает.
Она открывает сумочку и тащит оттуда два раза по пятьдесят. Зелеными. Прямо как в кино. Сунула их мне в руку.
Я говорю:
– За что?
Она говорит:
– Ты знаешь.
Я посмотрел на нее немного и говорю:
– Не-е-т, я не хочу.
Она говорит:
– Мало, что ли? На, еще пятьдесят.
Я говорю:
– Да не хочу я, не надо мне пятьдесят.
А она говорит:
– Ну тогда, давай за двести.
И толкает мне в руку другие баксы.
Я думаю, ну, блин, попал. Бешеная какая-то! А сам ее все время от себя отталкиваю.
Вдруг она говорит:
– Ты что, случайно на эту скамейку сел?
– Но, – говорю. – На камне попа сидеть замерзла.
Она рассмеялась.
– Ну, дай тогда еще раз прикурить.
Теперь уже нормальным голосом сказала.
Я снова щелкнул «Zippo», она затянулась и мы стали сидеть молча. С понтом, присели на лавочку и отдыхаем. Кому какое дело? Мимо прогуливались туристы. Их теперь много стало на Манежной, после того как лысый под землей эту ерунду построил. Фонтанчики, зверушки – малышня любит.
Она вдруг тихо засмеялась.
– А
Я пожал плечами.
– Не знаю… За деньги как-то не так.
– И руку мою так серьезно отталкивал.
Она прыснула от смеха.
– Застеснялся, что ли? Даже побледнел.
– Да нет, – сказал я. – Просто сначала не врубился в чем дело.
– Ты, правда, случайно сюда сел?
– А что, здесь просто так посидеть нельзя?
Она затянулась поглубже.
– Ну, это специальное такое место.
– Да я уж понял.
– Догадливый.
Она замолчала и, щурясь от дыма, продолжала смотреть на меня.
– А, может, я тебе не понравилась? Старовата, наверное, для тебя?
На вид ей было лет тридцать. Конечно, лучше бы помоложе, но эта была хорошая. Симпатичная, чего говорить. Возраст тут не помеха.
– Да нет, – сказал я. – Возраст тут ни при чем. Просто не могу за деньги.
– Ну, как знаешь.
Она откинулась немного назад и положила руку на спинку скамьи.
– Надо же, вот и весна пришла, – сказала она, глубоко вздохнув. – У тебя все в порядке?
– Да, да, все нормально. А как у вас?
– Чего ты тогда один тут сидишь? Посинел весь от холода.
– Так, ерунда. Просто времени много.
– У кого времени много, те в такую погоду на скамейках не сидят.
– А где они сидят?
– В разных хороших местах.
– Для таких мест бабки хорошие нужны.
Она бросила сигарету и улыбнулась.
– Ты теперь знаешь, где их достать.
– В принципе, конечно… – начал я.
– В общем, если надумаешь, позвони.
Она встала и протянула мне визитку.
– Ты славненький, только весь синий. Иди домой, а то совсем замерзнешь. Тебя как зовут-то?
– Миша.
Я держал визитку и думал, что, в принципе, надо было соглашаться. Это и были те бабки, о которых я думал с самого утра. Но как я теперь должен был за ней бежать? Типа – «постойте, давайте поговорим еще»? Вот, блин, всегда так! Вечно вовремя не сообразишь. В который раз одним местом прощелкал.
Я убрал визитку поглубже в карман и решил в самом деле пойти домой. А что еще оставалось?
На следующее утро выгреб из всех карманов что где лежало, и вышло не очень весело. Чтобы сильно не расстраиваться, я сбегал в булочную и гастроном. Наелся бубликов с маком. Хватило еще на молоко, но оно было вчерашнее. Утешало то, что его можно было растянуть на три дня. Холодильник пока работал. За вычетом пачки «Мальборо» и коробочки «Тик-так» у меня оставалось немного мелочи. Можно было два раза съездить куда-нибудь на метро. Желательно туда, где лежат бабки. Один раз туда, и второй раз обратно. Хотя, если там, действительно, будут бабки, про обратный проезд можно не беспокоиться. Дело было за малым.