Годин
Шрифт:
– Нет, что вы? Я не издеваюсь. Я просто констатирую.
Его достал ударом в челюсть тот, что стоял справа и как-то незаметно придвинулся:
– Он конста… Он конста… стактирует, гад!.. Последний раз спрашиваем: деньги принес?
– Нет.
Теперь удар слева:
– Сигареты?
Снова справа:
– Бухло?
Годин вытер кровь с лица:
– Нет у меня денег. Нет сигарет. Нет бухла.
Мотнул головой:
– Нет, и не будет!
Щербатый смотрел на него изумленно:
– Посмотрите, да он смеется над нами! Ржет, сволочь!
– Я не ржу!
К
Тем временем прыщавый поковырял что-то ногтем на лице и поинтересовался:
– А что у тебя есть? Или, может, что будет? Если что стоящее и наверняка, так мы отсрочку дадим.
– Ничего нет! И ничего не будет! Ни-че-го!
– Так не бывает! – Опустил взгляд прыщавый, обшаривая фигуру Година. – Мы же говорили: что-то у тебя всегда есть!
– Ну, да, конечно, – кивнул Годин и положил ладони на бедра, на пояс кальсон, на пуговицы.
– Ну, вот видишь! – Чуть ли не облизнулся прыщавый и обвел взглядом остальных «дедушек». – Что-то для «дедушек» у тебя всегда найдется!
Семерка расслабленно заулыбалась, а Годин обвел их взглядом:
– Денег, сигарет, бухла нет. Но, конечно, что-то для вас всегда найдется. Ну, кто первый?
Глазки у «дедушек» забегали:
– Какой активный! Даже и не подумаешь! Похоже, вечер удался!
Алексей посмотрел на щербатого:
– Может ты? – Перевел взгляд на прыщавого. – Или ты?
Прыщавый опустил руки и принялся расстегивать брючный ремень:
– Могу и я!
Остальные снова переглянулись, согласились:
– А мы подождем пока! Посмотрим!
Руки Година скользнули вниз по кальсонам:
– Подходи! Будешь первым!..
«Может оказаться, что мне интересно. Не знаю. Все же попытаюсь его вести. Наверное, любопытно посмотреть, как проживаешь некоторое время (хорошо бы хорошие вещи произошли). И если случайно, ну совсем случайно тебе придет в голову гениальная мысль, ты ее запишешь, чтобы не потеряло поколение… По крайней мере, попробую. Давай! Нужно собраться… В этой проклятой школе потеряла навык заниматься собой Даже отвыкла в кино одна ходить. Читаю мало, музицирую мало… Не глупая, не бесталанная… По крайней мере, трудолюбивая, черт подери. Нельзя оправдать безделье безцельем. Действие равно противодействию. А бездействие?
…
Праздновали классом у Марка. Водили хоровод на улице, счастливые и обнадеженные… Ходили с родителями в гости к дяде… Вернулась домой в 13.00, не спавши.
…
Разбудила сестра, поговорили об одном знакомом… Потом почитала первую подвернувшуюся книжку, нет ничего нового в этом мире…
С Ларой и ее мужем ходили на выставку современных художников – шрифты, виньетки. Красиво, но как-то все унифицированно…
…
Как праздно проходит мое время. Ненавижу… Никогда не влюбляюсь серьезно, но постоянно приглядываюсь к кому-нибудь… Разговариваем об одноклассниках с моими тупыми одноклассницами. Лучше самой направлять сплетни о себе, а если вообще не сплетничают о тебе – то дело твое плохо.
…
Уборка,
Вечером гости. Рассказывают случаи из профессорской и министерской жизни. Ужас. В этом есть что-то глубоко принципиально гнилое. У них, по крайней мере, есть прошлое. А у нас? Не вижу впереди никакой дороги. Как вырваться из того, что окружает сейчас? Нужно найти что-то, что укрепляло бы меня, что осталось бы со мной.
…
Помогала готовить материалы папы и его коллеги по профсоюзу… Готовилась к экзаменам.
Ходили на дискотеку в школе. Чего жду, если ничего не хочу? Просто трачу время.
Снова у нас гости. Еще одни дальние родственники… Сбежала от готовки и с подружкой сходили на Тарковского. Нужно найти стихотворение „Только этого мало“ или что-то в этом роде. Вернулась в девять вечера, гости…
…
Читала… Ходила в гости к подружке… У меня много работы, нужно много читать и учить, и нет времени…
…
Одна. Мама на работе, папа в командировке. Целый день дома. Мила предложила посмотреть три документальных фильма на работе ее матери, потом поехать за город в рощу на туристическую базу, там остаться ночевать, нелегально. Я отказалась и пока не совершила ничего, убралась дома (мама была очень рада), и это заняло остаток дня.
…
Опять потратила все утро в разговорах с Ларой и папой: об американском зерне, о базисе надстройки (только надстройка разлагается, а база наша держится), об отсутствии Маркса сейчас, о Польше, о терроризме, о замыкании СЭВ в самой себе, о последних современных романах…
Ходила в магазин, делала оливье. Признаюсь, сама и съела почти весь. Опять поругалась со своими, что не учусь. Честно говоря, и мне стыдно. А при этом тебя пугают, поучают. Убивают всякое желание. Гадко…
А сейчас очень важное время – попаду ли я в эту английский спецшколу.
Попила кофе – и за доклад о товарище Подгорном. Не буду спать всю ночь. Я стойкая, но надоело мне. Что хочу доказать – что могу серьезно заниматься, когда захочу, – это и так знаю. То, что обижена, – да, но они правы. То, что взялась серьезно, – бла-бла-бла… Звонила Мила, рассказала, как ездили в рощу, ходили на дискотеку. Сопровождающие приятели были пьяными и настойчивыми. Никогда не нужно напиваться мне. Приятно, но ужасно.
…
Действительно не спала всю ночь. Читала Салтыкова-Щедрина и слушала Окуджаву. К семи наши встали. Не знают, что делать, – меня ругать или смеяться. Пошли с Милой в кино.
После случайно встретили Леню и Варю. Варя явно на меня сердита. Черт! Варя ревнует, похоже…
…
Ну вот и желанная английская спецшкола. Предметы частично на английском же. Понимаю только то, что ничего не понимаю. Похоже, у моих одноклассников, тоже поступивших сюда, такие же проблемы…
…
Не купили учебник по физике. С октября или ноября нажимаю на общую культуру. Но какая общая культура по физике?
Должна заниматься завтра немного стенографией, дочитать книги по Льву Толстому, сделать уроки по истории, физике, химии и математике. Ужас!