Годсгрейв
Шрифт:
– Я пришла не за ними, – заверила Мия.
– Ты… пришла за мной?
Клинок окинула ее взглядом – глубокое декольте, тугой корсет, золотая маска. Женщина вдвое старше нее еще могла бы чувствовать себя комфортно в подобном наряде. Могла бы наслаждаться силой, которую он давал. Но перед ней стоял почти ребенок.
…Почти ребенок?
«Дочери, а я кто?»
Мия знала,
Мия знала, что это мягкосердечие. Что она должна быть сталью. И все же…
– Сколько тебе лет? – спросила она.
– Четырнадцать, – ответила служанка.
Мия покачала головой.
– Ты этого хочешь?
Та часто заморгала.
– Чего?
– Это то, о чем ты мечтала? – продолжила Клинок. – Когда была младше?
– Я… – ее взгляд уперся в меч на ремне Мии. В голосе появились невеселые нотки самоиронии: – Я молилась Аа, чтобы он сделал меня принцессой.
Мия улыбнулась.
– Ни одна из нас не станет принцессой, милая.
– Нет, – коротко ответила девочка.
В комнате, словно утренний туман, повисло молчание. Мия просто смотрела на служанку, как всегда, позволяя тишине задать вопрос за себя.
– Лошади, – наконец ответила девочка, натянув платье на груди повыше. – Я мечтала работать с лошадьми. Может, думала о маленьком торговом фургоне. О чем-то простом.
– Звучит неплохо.
– У меня был бы черный жеребец по кличке Оникс. И белая кобыла Жемчужина. И мы бы мчали навстречу ветру, и никто бы нас не остановил.
– Так почему ты не исполнила свою мечту?
Девочка обвела взглядом комнату в борделе. В ее глазах погасли огоньки, и она беспомощно пожала плечами.
– Выбора не было.
– Ты могла бы выбрать мешки на их поясах, – Мия показала на костеродный квартет на кровати. – Драгоценности на их шеях. Я знаю мужчину по имени Меркурио, который живет в некрополе. Если скажешь, что тебя послала Мия, он поможет тебе обустроиться. Возможно, там, где есть лошади. Там, где ты хотела бы быть.
Взгляд на дверь. Страх в подведенных глазах.
– Меня поймают.
– Нет, если ты быстрая. Если ты умная.
За окном прогремел гром.
– К сожалению, нет, – ответила девочка.
– Это в тебе говорит Страх. Никогда его не слушай. Страх – трус.
Она осмотрела Мию сверху донизу и покачала головой.
– Я не такая, как ты.
Девушка увидела свое отражение в глазах служанки, когда небо вновь расколола молния. Мертвенно-бледная
– Вряд ли ты хочешь стать такой, как я, – ответила она. – Но я сомневаюсь, – Мия протянула руку и развязала ленты золотой маски, – что это то, кем хотела бы быть ТЫ.
Лицо за маской оказалось истощенным. На губе заживала старая рана. Красивые глаза выглядели усталыми.
– Но это твой выбор. Всегда только твой.
Девочка перевела взгляд на черниломанов. Снова на Мию.
– И много их наверху? – спросила ассасин.
Служанка кивнула. Облизала разбитые губы.
– Худшие из них.
– Этим вечером сюда должны доставить пакет. Тебе что-нибудь об этом известно?
Девочка покачала головой.
– Мне мало что рассказывают.
Мия посмотрела на хрустальные кубки, графин и серебряный поднос. На девочку с усталыми глазами. Та, в свою очередь, смотрела на мешочек, валявшийся в куче разбросанной одежды черниломанов. На золотое кольцо на пальце одного из них.
– Как тебя зовут? – спросила Мия.
Девочка моргнула. Вновь взглянула на нее.
– Белль.
– Можешь оказать мне услугу, Белль?
В ее глазах мелькнула настороженность.
– Какую услугу?
Мия медленно обошла ее кругом. И кивнула.
– Можешь мне одолжить это платье?
Мию и Маттео увели с арены два стража в латах и плащах с символом семьи Рем. Глядя на сокола на их груди, Мия ощутила, как нарастает неприятное чувство в ее животе. Сидоний, хромая, вышел из лазарета в задней части крепости. После драки с Мией мужчине зафиксировали нос деревянной шиной и наложили швы на лоб. Девочка по имени Личинка вышла следом, подошла к крупному мастифу и позволила ему слизать кровь Сидония с ее пальцев. Она посмотрела на Мию и вновь скромно улыбнулась.
Мия не знала, как относиться к этой девчонке, и, несмотря на горечь поражения от руки экзекутора, улыбнулась в ответ.
Стражи подобрали Сидония, и новобранцев повели к огромным двустворчатым дверям в задней части крепости. Там их встретила худая женщина с длинными седыми волосами и тремя кольцами на щеке. Ей было около пятидесяти, и она держалась почти как королева. Ее тело облегало струящееся платье из дорогого красного шелка, а шею опоясывал серебряный торквес, как у Фуриана.
– Я Антея, мажордом этого дома, – сказала она. – Управляющая хозяйством домины. Вы будете называть меня магистра. Прежде чем запереть на неночь, вам дадут помыться и накормят. Если у вас есть ко мне вопросы, можете задавать их.
Сидоний потер рукой окровавленный подбородок и смерил женщину взглядом.
– А вы потрете мне спинку, донна?
Магистра покосилась на стражей. Мужчины достали деревянные дубинки и выбили из Сидония дерьмо прямо в холле. Мия закатила глаза, гадая, как этот итреец может быть таким тупым. После хорошей взбучки – уже второй за перемену – Сидоний лежал на плиточном полу в брызгах собственной крови.
– Это н-нет… как я понял?..
– Не путай меня с обычной служанкой, щенок, – сказала магистра; ее темные глаза вперились в надпись «ТРУС», выжженную на его груди. – Я знаю нашу домину с тех пор, как она была ребенком, и в ее отсутствие я – глава этого дома. А теперь хватит пачкать мой пол и следуй за мной.