Голем

Зингер Исаак Башевис

Когда рабби Лейб подошёл к императорскому дворцу и стража увидела голема, она забыла свой долг охранять вход в императорский дворец и в страхе разбежалась. Император об этом услышал и сам вышел встретить рабби и его чудовищного спутника. Рабби Лейб склонил голову в поклоне и велел голему сделать то же.

Император спросил:

— Кто этот колосс — ваш Мессия?

— Ваше величество, — ответил рабби Лейб, — это не Мессия, а голем, слепленный из глины.

— Кто же дал ему жизнь? Откуда он прибыл в Прагу?

Рабби Лейб не мог поведать ему правду, но и

лгать тоже не хотел. Поэтому он только сказал в ответ:

— Ваше величество, существуют тайны, которые нельзя открыть даже королям.

Долго продолжалась беседа императора с рабби Лейбом, и всё это время голем стоял неподвижно, не шевельнув ни ногой, ни рукой. Император заметил:

— С помощью такого исполина вы, евреи, могли бы завоевать весь мир. Откуда нам знать, что вы не завоюете остальные страны и не превратите нас в своих рабов?

На это рабби Лейб ответил:

— Мы, евреи, отведали рабства в стране Египет и потому не желаем порабощать других. Голем — всего лишь временная помощь для нас в минуту особенно грозной опасности. Мессия же придёт, когда евреи заслужат спасение благими делами.

— Как долго может просуществовать это страшилище? — спросил император, указывая на голема.

— Ни днём дольше, чем в нём будет нужда, — ответил рабби Лейб.

Пока вели разговор император и рабби Лейб, во всех церквах Праги принялись звонить колокола. В Праге была высокая колокольня, которая называлась «Башня пятерых». Она была такая древняя, что никто не помнил, откуда взялось это странное название. Одна легенда гласила, что в давние времена, когда жители Богемии ещё поклонялись идолам, башня эта принадлежала пятерым царственным братьям. На верхушке башни был шпиль, там висел медный колокол, и оттуда днём и ночью наблюдали, нет ли где пожара и не вторглись ли нежданно враги в пределы государства. Увидев голема, страж принялся бить в колокол, и во всех церквах тоже зазвонили колокола. Поднялся великий звон. Император встревожился и попросил рабби Лейба избавить их от голема, и рабби Лейб обещал, что никому в Праге и во всей Священной империи не будет худа. Впервые в истории евреев со времён изгнания из Палестины раввин пообещал императору защитить от беды его самого и его подданных.

Когда рабби Лейб возвратился с големом в гетто, весь город словно вымер — закрылись все лавки, на улицах не было ни души. Город опустел, как во времена мора, когда люди стараются не выходить из дома, чтобы не вдохнуть ядовитого воздуха.

Рабби Лейб обещал императору как можно скорее разломать голема, и, так как евреям Праги опасность сейчас не угрожала, он решил отослать голема на чердак и там стереть у него со лба священное имя. Он велел голему идти на чердак и ждать его прихода. Как рабби Лейб сказал, так голем и сделал. Когда тревога в городе улеглась, старейшины пришли к раввину и стали спрашивать у него про аудиенцию у императора, и рабби рассказал им всё как было и заверил их, что к завтрашнему утру от голема останется только груда глины. Мир и порядок снова воцарятся в городе Праге и в еврейском гетто. Некоторые старейшины возразили рабби Лейбу:

— Зачем же рушить оплот нашего благополучия? Может быть, пусть он лучше останется жить?

Но рабби Лейб сказал:

— Согласно нашим священным книгам, спасение придёт к нам не отсюда. Наш Мессия будет святым человеком из плоти и крови, а не глиняным великаном. — И дальше рабби Лейб ещё сказал: — Что Бог сделал для нас однажды, Он сможет сделать опять, если придёт беда.

Он напомнил им изречение из Талмуда: чудеса свершаются не каждый день.

Рабби Лейб сдержал обещание, данное святому человеку, своему ночному посетителю, он не открыл Генендл, жене, какая сила ему была дана для создания

голема, хотя она много раз его об этом спрашивала. Но Генендл всё равно узнала — от синагогального служки Тодруса. Причина же, по которой она так добивалась узнать это, была вот какая. При доме рабби был сад, где во множестве росли плодовые деревья и цветы, а посредине стоял огромный камень. Чтобы сдвинуть такую громадину, понадобилось бы несколько лет работы ломом и лопатой. Об этом камне рассказывали легенду, что будто бы под ним спрятан золотой клад. Согласно легенде, некогда жил в городе Праге очень богатый еврей, который был алхимиком и умел превращать свинец в золото. Целые дни напролёт он изучал Талмуд и другие священные книги, но по ночам исследовал магию алхимии. Он сам не пользовался добытым золотом, а раздавал его бедным. Кроме того, он отсылал золото в Святую землю на нужды школы Кабалы. И всё же в один прекрасный день правитель Богемии, жадный и злобный тиран, надумал убить этого праведного человека, а всё золото забрать себе. Он выдумал какое-то абсурдное обвинение и отправил алхимика на виселицу. Но, стоя на эшафоте с петлёй на шее, мученик успел крикнуть правителю:

— Тебе никогда не увидеть этого золота и не воспользоваться им!

Праведного алхимика казнили, и в ту же минуту правитель ослеп, так что ему не довелось увидеть свою добычу. К тому же он заболел проказой, от его тела шло такое ужасное зловоние, что ему ничего не оставалось, как отречься от престола, и его поместили за ограду, где жили прокажённые. Новый правитель тоже пожелал присвоить сокровище алхимика, но с неба упал громадный камень и зарылся глубоко в землю вместе с золотом как раз в том месте, где сейчас расположен сад рабби Лейба. Теперь, сколько ни бейся, а сокровища не достать.

Генендл с увлечением занималась благотворительностью. Она много лет мечтала, как бы сдвинуть огромный камень, достать золото и раздать бедным людям в гетто, а также кабалистам в Святой земле. Рабби Лейб сам славился как кабалист, и Генендл не раз пыталась его уговорить, чтобы он сдвинул камень тайными силами Кабалы. Нет, отвечал рабби Лейб, что небо сокрыло, человеку не открыть. Но теперь, увидев сверхъестественную силу голема, Генендл подумала, что, возможно, он послан судьбою, чтобы достать пропавшее сокровище. Когда рабби возвратился после аудиенции у императора, жена попыталась убедить его воспользоваться големом и отодвинуть камень. Она долго и горячо спорила с мужем, взывая к его сострадательному сердцу и напоминая ему, скольким людям можно будет помочь этим золотом. В конце концов он уступил и нехотя обещал исполнить её просьбу.

В ту ночь рабби и его жена не сомкнули глаз. А на рассвете рабби Лейб поднялся в синагоге на чердак, снова начертал на лбу у голема священное имя и велел голему отодвинуть камень в саду и достать спрятанное сокровище.

Прежде, когда рабби поручал голему что-нибудь сделать, голем отвечал «да» в знак того, что готов и может исполнить то, что ему велено. Но на этот раз он ничего не сказал. Он просто поднял голову, сел и в лунном свете, проникающем сквозь щели в крыше, с вызовом посмотрел в лицо рабби. Рабби Лейб спросил:

— Ты слышал, что тебе велено сделать?

Голем ответил:

— Да.

— Ты сделаешь это? — спросил рабби.

И голем ответил:

— Нет.

— Это ещё почему? — удивился рабби Лейб.

Голем как бы задумался, а потом ответил:

— Голем не знать.

Рабби Лейб понял, что поступил неправильно, уступив настояниям Генендл. Природа магии такова, что малейшее отступление от строгих правил портит результат. А поскольку рабби дал слово императору положить конец существованию глиняного великана, он приказал голему: «Наклони голову». Он хотел раз и навсегда стереть у того со лба буквы священного имени. Однако голем голову не пригнул, а вместо этого сказал: «Нет». Рабби Лейб понял, что навсегда утратил власть над големом.