Голем
Шрифт:
Водитель откинул крышку люка и махнул Сергею рукой:
– Давай!
Автобус снова начал заваливаться вперед, и, чтобы не упасть, водителю и пассажиру пришлось ухватиться за поручни.
Перебирая руками, Сергей начал двигаться в сторону открытого люка.
И в этот момент в салоне погас свет.
Это оказалось последней каплей, после которой Косарев окончательно утратил веру в реальность происходящего. Автобус, тонущий в жидкой грязи на окраине пусть и небольшого, но все же отмеченного на карте
– Да что ты там телишься! – прикрикнул на него водитель. – Иди сюда, а то поздно будет!.. Кабину уже почти залило!
Перспектива утонуть в горячей грязи, пусть даже во сне, показалась Косареву не самой лучшей, и, скользя ногами по наклонному полу, перебирая руками поручни, он начал съезжать в направлении кабины водителя.
– Стой! – поймал его за руку невидимый в темноте водитель. – Выбирайся на крышу, я тебя подсажу.
Сергей поднял голову и увидел над собой квадрат, в котором мерцали звезды.
Грязь уже доходила до колен.
Водитель забрал у Сергея кейс, помог ему забраться на сиденье и подсадил к люку.
Пока Косарев карабкался наверх, автобус еще раз как следует качнуло, и крен вперед выровнялся. Что было весьма кстати, иначе бы Сергей съехал с крыши. Но при этом машина начала быстро погружаться в жидкую грязь. Что было совсем неприятно.
Оказавшись на крыше, Косарев принял кейс и вещи водителя, после чего тот и сам, не мешкая, вылез из тонущего автобуса. Потопав, чтобы хоть немного стряхнуть налипшую на брюки и ботинки грязь, он уселся на краю люка, скрестив ноги по-турецки.
– Ну и попали мы с тобой, – сказал он.
При свете луны и звезд Косарев различал фигуру водителя, но не видел его лицо. Однако ему показалось, что водитель улыбнулся, а может быть, даже подмигнул ему.
– Вы находите наше положение забавным? – процедил сквозь зубы Сергей.
Он и сам не понимал, злость в нем играет или испуг. Скорее всего, и то и другое. А может быть, что-то третье, чему он названия не мог дать, поскольку никогда прежде не оказывался в ситуации вроде нынешней.
Чужой город. Ночь. Тонущий в грязи автобус…
Бред!
Хотя расскажи кому пару лет назад о том, что Старая Москва окажется затопленной, тоже ведь никто не поверил бы.
Водитель встал на четвереньки, подполз к краю крыши, щелкнул зажигалкой и посмотрел вниз.
– Смешно будет, когда грязь поднимется выше крыши автобуса, – сказал он.
– Много осталось? – спросил Косарев, которому их положение вовсе не казалось забавным.
Сам он почему-то не хотел видеть, что происходит за бортом тонущего автобуса. Может быть, боялся, что это окончательно подорвет его
– Примерно полметра. – Водитель погасил зажигалку и вернулся на прежнее место. – Чего стоишь-то? – снизу вверх глянул он на Косарева. – Садись. Или не находился за день?
– Да какое там, к черту, «садись»! – взорвался Сергей. – Какое, на фиг, «садись»? Мы же тонем!
Водитель наклонил голову к плечу. Внезапный эмоциональный всплеск товарища по несчастью вызвал у него неподдельный интерес.
– И что? – спросил он.
– Нужно что-то делать! – взмахнул руками Сергей.
– Есть конкретные предложения?
Сергей выхватил из кармана мобильник. Нажал кнопку снятия блокировки. Сети не было.
– Проклятие!
Сергей принялся размахивать телефоном над головой, надеясь поймать сеть.
Глядя на него, водитель тоже достал из кармана мобильник.
– Мой тоже не ловит, – сообщил он.
Косарев в отчаянии обхватил голову руками.
– Давай-ка, садись, – водитель похлопал ладонью по гулкой крыше. – Подумаем, что делать.
Косарев обреченно вздохнул и уселся по другую сторону люка.
– Как тебя зовут-то? – спросил водитель.
– Сергей, – ответил Косарев. – Сергей Леонидович Косарев.
– Ну, а я – Володя, – представился водитель. – Фамилия Шумилов. И давай, если не возражаешь, сразу на «ты».
Косарев безразлично дернул плечом. Какая разница, если этот Володя «тыкал» ему с самого начала. Видно, у всех водителей манера такая.
– Ты, Сережа, как я понимаю, приезжий?
– Ну и что с того? – Косарев ударил кулаком по крыше автобуса.
Крыша гулко ухнула в ответ.
– Да ничего, – развел руками Володя. – Я просто разговор пытаюсь завести. Нам ведь тут сидеть еще часов пять, а то и поболе.
– Это как же ты высчитал?
– Сейчас без десяти час. Светает в шесть. Как рассветет, увидим, куда это мы влетели. Если сможем, выберемся сами. Нет – придется людей ждать. А они раньше семи точно не появятся.
– А если автобус к тому времени полностью утонет?
– Ну, в нас еще и собственный рост есть. Хотя… – Володя склонился над люком и снова щелкнул зажигалкой. – Грязь поднялась совсем немного, – сообщил он. – Но, по-моему, она горячей становится.
Склонившись над люком, Сергей почувствовал, как в лицо ему пахнуло горячим, смрадным испарением.
– Гадость какая! – зажав нос ладонью, отшатнулся Косарев. – Что это такое?.. Мы что, сбились с пути?
– Смеешься? – с обидой в голосе спросил Володя. – Я это место сегодня семь раз проезжал, туда и обратно. Лужа здесь была. Большая, но неглубокая.
– А сейчас что?
– Ты у меня спрашиваешь?
– А у кого же еще? Ты здесь каждый день ездишь, а я вообще первый раз в вашем городе.