Голод

Гауф Юлия

– Понятно, - вежливо кивнула врач. – Через десять дней будут результаты. Полные. А вам, - она обратилась ко мне, - пора встать на учет в женскую консультацию.

– Встанет, возможно, - Илья поднялся со стула, растеряв где-то всю свою слащавую вежливость. – Через десять дней. Всего доброго!

– И вам, - на меня бросили сочувствующий взгляд, и мы с Ильей вышли из кабинета.

А затем и из клиники.

– Соболев знает про ребенка? – сузил Илья глаза. – Говорила ему?

– Нет. Не знает он. Да и когда бы я могла ему рассказать, - фыркнула я. – Я его видела-то пару раз,

и издали. Азбукой Морзе я не владею, чтобы общаться с ним «точка-тире-точка-точка-точка».

– Ясно, - Илья вдруг подобрел – так всегда бывает, когда я пытаюсь ядовито шутить с ним. – Вот и хорошо. Получим результат, тогда и будем думать.

Я внутренне скривилась, услышав последнюю фразу. Именно ее я твердила и Денису, и самой себе. Получим результат, и будем думать!

– Через десять дней, - пробормотала я не Илье, а самой себе, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

Лишь сейчас я осознаю, что именно случится через эти десять дней. Аборт исключен. Если ребенок от Ильи, то Дениса я потеряю. А если от Дениса, то Илья просто убьет ребенка. И мне нужно будет решить, бежать ли к Денису за защитой, рисковать ли им, просить спрятать меня, или… или что? Иных вариантов нет.

«Ничего, - успокаивала я себя. – Десять дней – большой срок. Будет время подумать. Еще много времени впереди».

Вот только я ошиблась. Эти десять дней пролетели в единый миг. Время ускорилось, будто издеваясь надо мной. Мы с Ильей просили не присылать нам результаты на электронную почту, боясь неправильно их расшифровать. И по звонку поехали в ту же клинику, к тому же врачу.

– Итак, - Таисия Андреевна поправила очки, дожидаясь пока мы с Ильей сядем напротив ее стола, - результаты исследования пришли.

ГЛАВА 18

Руки замерзли. Трясутся, как у алкоголички со стажем. Я не могу совладать сама с собой, прячу ладони под бедра, сажусь на них, как в детстве бывало. Уши закладывает, будто я в самолете, а сердце… оно колотится так, что слышно и Таисии Андреевне, и Илье, смотрящему на меня с ухмылкой.

Паническая атака во всей красе. Хочется прижать свои проклятые ладони к ушам, сесть на корточки, и завопить. Но вместо этого я выбираю то же, что и всегда – замереть, как кролик перед удавом.

И ждать вердикта.

– И кто же счастливый папочка? – съязвил Илья.

Вопрос он задал врачу, но смотрел на меня. Я его глаз не вижу, сижу, как изваяние, уставившись на картину с цветами поверх головы Таисии Андреевны. И сама не знаю, что хочу услышать.

Если ребенок от Ильи, то он хоть на аборт меня не потащит. Но тогда с Денисом все будет окончательно разрушено. А эти два месяца, в которые мы почти не общались, его незримое присутствие было единственным, что не позволяло мне окончательно чокнуться.

Надежда.

Но, судя по тону Ильи, муж уверен, что врач объявит, что отец ребенка – Денис. Он заранее его ненавидит.

Боже мой!

– Хм, а вы в порядке? – участливо интересуется Таисия Андреевна, глядя на меня. – Может, воды?

– Вы на вопрос ответьте, - потребовал Илья. – Или у вас бабский сговор какой-то? Что, не я отец?

– Отец ребенка вы, - холодно ответила Таисия Андреевна.

И

этим просто убила меня.

– Вы сговорились, да? – прошипел Илья, вцепившись в мое запястье, и будто в кандалы его заковал. – Думаете, я дебил, и поверю? Купились на ее жалостливый вид, и врете. Ну-ка, покажите анализ, в бумагах я разбираюсь, давайте уже…

Илья продолжил выплевывать оскорбления в мой адрес, в адрес этой клиники, а я… я ведь с самого начала чувствовала это. Хотела, чтобы малыш был от Дениса, об этом все говорило, хотя бы банальная математика и прочая магия цифр – мы с ним чаще были вместе. Но интуиция, и опыт, основанный на моем вечном невезении, уверял – от Ильи.

А значит, это конец.

– Так, - Илья вчитывается в листы с анализами, и на глазах успокаивается. – Хм, неужели?!

Да, неужели?

Смотрю умоляюще на Таисию Андреевну. Вдруг ребенок от Дениса, но она каким-то чудом поняла, какое говно мой муж? И просто подменила результат. Вписала туда то, что Илья хотел услышать. Пошла на подлог, пожалев меня. Такое ведь бывает! Бабушка столько сериалов смотрела, где все именно так.

Но Таисия Андреевна лишь поджала губы, глядя на меня глазами, полного сочувствия. И женской солидарности. Не сговора, о котором Илья заикнулся, а банального: «Боже, ну и козел!»

– Вас интересовало лишь отцовство? Или я могу рассказать о состоянии плода?

– О состоянии? – переспросил Илья, и отложил, наконец, бумаги. – Да подождите вы! Саша, - Илья на удивление мягко прикоснулся к моей шее, заставляя повернуться к нему, - Саша, ты… я удивлен. Ты порадовала меня. Ничего себе, у нас будет ребенок! А я ведь хотел тащить тебя в клинику, ЭКО и прочее… черт, я в восторге, Сашка. Ребенок!

– Ребенок, да, - постаралась я улыбнуться, но вышло криво.

– Ты хотела, чтобы он был от него, да? – Илья из мягкого, радующегося будущему отцовству мужа снова превратился в психопата. Прямо на моих глазах. – От Соболева? А тут такой сюрприз. Хреновый, да, Сашенька?

– Илья…

– Что, блть? Что, Илья? – заорал он, и поднял руку, останавливая Таисию Андреевну, попросившую его не шуметь. – Я уж думал, что блажь прошла. Ходила, как шелковая, все как раньше было, но ты… ты все та же шлюха. Породу не изменить! Ты…

– Да подожди ты, - перебила я его. – Илья, я просто боюсь, вот и все. Мне, если честно, без разницы было, кто отец. Главное, чтобы малыш был здоров.

Я улыбнулась, стараясь выглядеть убедительной. В конце концов, я солгала всего лишь на половину. Мне не без разницы, кто отец. Мне горько, я не понимаю, как любить этого ребенка. И завидую тем женщинам, которые могут. Рожают от алкоголиков, от насильников, и не всегда, но любят своих детей.

А мне страшно представить, что я рожу ребенка. Сына. И он будет похож на Илью. Будет каждым жестом его напоминать. Даже если не будет, я ведь буду знать, что ребенок этот не от большой любви. И буду ужасной матерью – такой же, как и моя мать. Я ведь клялась себе еще в детстве, что, когда стану мамой, я буду самой лучшей. Защитой для своего ребенка. Той, которая всегда выслушает, всегда будет на стороне малыша. Которая не будет скупиться на ласковые слова и объятия.