Голод
Шрифт:
– А что ты нашел странного в вашей новой учительнице? – осведомилась мама, включая тостер.
– Она гот, – пожал плечами я. – Все этим сказано. И слишком красивая для того, чтобы работать в школе.
– Звучит многообещающе. Садись, за стол, почти готово.
С протяжным скрежетом ножек по кафельному полу, так уж вышло, я выдвинул стул и опустился на мягкую сидушку. Посмотрел в окно. Вдали на холме, в объятьях тумана над городом возвышалась наша школа.
– Пойми, Джеймс, одни люди приходят, другие уходят. Такова жизнь. Это нужно
После этих слов у меня перед глазами оказалась тарелка с горячим, сочным сэндвичем, состоящим из жареных подгорелых булок, меж которых нежился бекон.
– Спасибо, мам, – я приступил к трапезе.
– Как там ребята? – поинтересовалась она, садясь во главе стола со своей порцией.
– У всех на устах наша новенькая учительница, – коротко заметил я.
– Полагаю, она произвела на всех впечатление.
Я с полным ртом ответил двойным кивком.
– Главное, чтобы давала качественное образование, а остальное, по сути, ерунда. Как говорится: встречаем по одежке, а провожаем по уму…
Вечер я посвятил изучению культуры готов. Каролайн Харкер по всем признакам вписывалась в эту субкультуру. Еще на одного фрика стало больше в нашем и без того полном чудаков городке. Задаюсь вопросом: каким образом она может быть учителем английского и литературы, когда ее увлечения связаны с мрачными, готическими направлениями искусства? В учебных заведениях не поощряется пропаганда такого рода. Напротив – она строго пресекается… как и любое другое инакомыслие, не выгодное системным и узкомыслящим людям, занимающим посты в администрации…
4
Новый учебный день ничем не отличался от предыдущего. Разве что появлением новой училки, но даже такие перемены в рутинных буднях школы быстро приедаются и перестают казаться чем-то новым, со временем принимаются как должное.
Первой стояла литература. За ней следовал английский. Два урока для того, чтобы понять, кто эта Каролайн и стоит ли ходить на ее занятия. Как говорится: первое впечатление самое объективное.
Ровно в девять прозвенел звонок, и наша новая учительница зашла в класс. Все сидели на своих местах. Я вновь встретился с ней взглядом. Однако в этот раз это было скорее приветствие.
– Доброе утро, ребята, – улыбнулась она сквозь зубы. – Итак, у нас сегодня с вами первое занятие.
С этими словами мисс Харкер заняла кресло учительского стола и раскрыла классный журнал.
– Сегодня, мы поговорим о писателе, которого принято считать «отцом американской литературы», – проговорила она, оторвав взгляд от записей. – А именно о Вашингтоне Ирвинге. – Каролайн замолчала, ожидая реакции от класса.
Однако, половина учеников досыпали на парте. А другая занималась чем угодно, но только не тем, чтобы слушать учителя.
– Кто-нибудь может назвать, если знает, произведения, автором которых является Ирвинг? – спросила она, обводя взглядом класс. – Есть даже фильм с Джонни Деппом по одной его книге…
–
– Отлично, Джеймс! – воскликнула она, подмигнув мне. – Кто-нибудь еще может что-то рассказать об этом писателе, помимо того, что мы только что услышали?
Наша перестрелка фразами взбодрила сонное царство класса, однако больше никто не осмелился заговорить.
– Раз вы не хотите говорить, будем писать, – Каролайн приподняла брови.
После этой фразы мы дружно принялись записывать в тетрадь биографию Ирвинга под диктовку мисс Харкер. В конце она поблагодарила всех за то, что пришли на урок, и отпустила на перемену.
– По крайней мере, не нужно выходить к доске и выслушивать мораль, как было при миссис Деррик, – подытожила Сара, когда мы вышли в коридор.
– Во всем есть свои плюсы и минусы, – заметил я.
К нам присоединились Патрик с Куртом. Последний завис в телефоне, обрубив связь с внешним миром наушниками.
– Все прошло куда лучше, чем я ожидал, – сказал Патрик. – Ну ладно, мы будем в столовке. Приходите, если что.
Английский прошел не так гладко, как литература. Кое-что все же случилось. У Сары пошла кровь из носа.
– Мисс Харкер? – обратилась она к Каролайн, которая строчила мелом по доске. – Можно выйти?
– А что такое? – она обернулась и резко переменилась в лице.
– У меня кровь из носа хлещет, – ответила Сара и поднялась, отнимая от ноздрей носовой платок, промокший от свежей крови.
У Каролайн округлились глаза. Она застыла, завороженно уставившись на Сару. У нее слегка задрожали губы. Грудь начала вздыматься вверх и опускаться, как при сильном волнении, когда учащается дыхание…
Сара прошла мимо нее к выходу и прикрыла за собой дверь.
– Мисс Харкер? С вами все в порядке? – поинтересовался Курт.
– Да, да, – Каролайн тряхнула головой. – Все в норме. Не отвлекайтесь.
Я переглянулся с Патриком. Тот пожал плечами.
****
Прозвенел звонок. Сара уняла кровь из носа и благополучно вернулась в класс. На перемене мы вчетвером отправились в столовую. Взяв себе по жестяной банке «Колы», мы уселись за столик вдали от посторонних глаз и ушей.
– Вы заметили… – начал я, переводя взгляд с одного лица на другое. – Ее реакцию, когда Сара выходила?
– Да, как будто испытала оргазм, – усмехнулся Патрик.
– Очень смешно. Как же надоели твои пошлые шутки, – покачала головой Сара.
– Что могло вызвать в ней такую перемену? Ее как будто не было в эту минуту в классе… – задумался Курт.
– Быть может ,она просто испугалась за меня? – предположила Сара. – Все же понимают, что она, как учитель, в ответе за каждого из нас. И если с кем-то из учеников что-то случится, то у нее возникнут неприятности.