Голод
Шрифт:
Короткая команда, и охотники шустро попятились, стреляя на ходу. Горгульи налетали на них. Одна словила выстрел в упор и украсила своим трупом узенький газончик. Сочного василькового цвета, она отлично смотрелась на зеленом. Особенно дохлая. Другие твари усвоили урок и больше обозначали атаку, чем на самом деле пытались кого-то достать, но обозначали достаточно убедительно. Охотники чуть ли не бежали.
А в небе из-под облаков появился второй клин горгулий. Этих было порядка полусотни и они сходу нацелились на церковь.
– Уходим, - сказал я. – Немедленно.
Сестра Анна молнией метнулась за
– Проход там, - поп указал рукой направление.
Как оказалось, вход в подземелье был замаскирован под настоящий полуподвал с ларем для картошки, полками для солений и свисающими с потолка гирляндами лука. Поп ухватился за полку у дальней стены и дернул на себя. Вся стена едва заметно вздрогнула. Факел взялся рядом и дело пошло веселее. Стена отъехала в сторону, открывая темный проход.
– В общем, вот он, - сказал поп, махнув рукой в темноту.
– Мы готовы, - объявила сестра Анна.
Поп пошарил на полках и нашел фонарь. В воздухе запахло керосином. Буквально. Чиркнув спичкой, поп запалил фонарь и протянул мне со словами:
– Возьмите. Пригодится. В комплекте, так сказать, шел.
– А вы что же? – спросил я.
– Да мне храм не на кого оставить, - ворчливо отозвался поп.
– Буду отсюда за вас молиться. Авось, поможет.
– Не самое разумное решение, - честно сказал я.
Поп развел руками и изобразил лицом: уж какое есть.
– Пока церковь не пустует, это отвлечет на нее горгулий, - прагматично заметил Факел.
– Вот! – заявил поп тоном "а я что говорю!"
Спорить я не стал. Это действительно могло нам помочь. Ему – вряд ли, но это был его выбор.
– Мы готовы, - донесся сверху голос сестры Анны. – Где вы?
– Здесь! – отозвался я. – Поспешите.
– Ты иди первым, - сказал мне Факел. – А я сзади прикрою, если понадобится.
– Надеюсь, не понадобится.
Я заглянул в ход. Это был узкий тоннель, обшитый досками. Бревна подпирали низкий потолок. Чтобы пройти, мне пришлось наклонить голову. За вторым бревном меня нагнала сестра Анна.
– Господин Глаз, - тихо окликнула она, поравнявшись со мной. – Надеюсь, вы знаете, куда мы идем.
– Конечно, знаю, - с легким сердцем соврал я, быстро шагая вперед. – У меня всё распланировано. Не беспокойтесь.
– Я стараюсь, - отозвалась сестра Анна. – Но у меня же… Ой!
– Где?!
Я остановился, вскинув винтовку. Держать ее вместе с фонарем оказалось неудобно. Сестра Анна дрожащим пальцем указала вперед. Поперек прохода сидела крыса. Она была серая, толстая и совершенно непохожая на порождение ада. Я выдохнул.
– Брысь!
На мордочке крысы отчетливо читалось: приятель, вообще-то это я тут дома, а ты – в гостях, но, когда у гостя в руках оружие, с ним не больно-то поспоришь. Встав на четыре лапы, крыса с достоинством удалилась в дыру в стене. Я отдал фонарь монахине и мы двинулись дальше.
Крысы нам попадались еще несколько раз, но все они благоразумно убирались с нашего пути. Дети, кстати, их совсем не боялись, в отличие от их предводительницы.
Не знаю, что там рвануло, но задерживаться тут явно не стоило. "Тут" по моим прикидкам было – под дорогой. Дальше ход начал подниматься. Очень кстати! Под ногами захлюпала вода. Я прибавил шагу, и вскоре уперся в толстенную деревянную дверь.
Снаружи на нее для маскировки подложили слой дерна. Я его едва с места сдвинул, да и то лишь когда уперся в дверь плечом и навалился со всей силы. Когда обозначилась щель и в нее хлынул солнечный свет, я замер, прислушиваясь.
Над головой встревоженно перекрикивались птицы. Вдали гремели выстрелы. На секунду их перекрыл грохот разрыва, затем снова началась стрельба. Я понадеялся, что это подоспели штурмовики, но потом выяснилось, что в Дубровнике был запас динамита и кто-то придумал задействовать его против горгулий. Кстати, успешно. Горгульи решили не связываться с сумасшедшими, и караван беглецов из Дубровника благополучно добрался до станции.
Оттолкнув дверь, я выбрался наружу и первым делом глубоко вдохнул, только сейчас осознав, какой же затхлый воздух был в подземелье. Вокруг стоял лес. Кроны деревьев закрывали небо и, соответственно, нас от взглядов сверху.
– Вылезайте, - скомандовал я.
– Дети! За мной! – продублировала команду сестра Анна.
Я подал ей руку. Она не отказалась от помощи, но, едва выбравшись, поспешно отняла ладонь. За ней начали вылезать дети. Сестра Анна пересчитывала их, но не в числах, а называя каждого по имени. Я не запоминал. Затем выполз тощий господинчик. Теперь у него в руках был саквояж. Последним буквально продрался Факел.
Пока он, громко ворча, отряхивался и приводил в порядок амуницию, дети сориентировались раньше меня.
– Вон там наш приют, - говорил один, указывая в одну сторону.
– А станция там, - отвечал другой, показывая направление.
Я спросил, где тропинка до станции, и сразу дюжина рук указала мне направление. Туда мы и двинулись. Я то и дело поглядывал вверх. Пару раз в просветах мелькали горгульи, но они пролетали так быстро, что вряд ли успевали что-либо разглядеть в море зелени под ними. Тем не менее мы с сестрой Анной следили, чтобы дети всё время оставались под прикрытием листвы. Когда началось болото, пришлось рассредоточиться и перебегать от дерева к дереву.
– Дальше вы дойдете сами, - сказал Факел монахине. – У нас с Глазом срочное дело.
На самом деле, не такое уж и срочное. Порядка четырех часов в запасе.
– Я присмотрю за ними, - пообещал тощий господинчик.
– Вы? – удивленно спросил я.
Вместо ответа господинчик открыл саквояж и продемонстрировал мне лежащий там наган. В саквояже револьвер уже не казался таким здоровенным. Я оглянулся на Факела. Инквизитор смерил господинчика внимательным взглядом – тот даже поежился – и строго спросил, умеет ли тот пользоваться оружием. Господинчик заверил нас, что упражнялся на стрельбище в полном соответствии с законом об обязательной военной подготовке государственных служащих. Его результаты были признаны удовлетворительными. Для такой оценки было достаточно никого ненароком не застрелить.