Голод
Шрифт:
– Врата, как я понимаю, где-то на нашей стороне, - произнес я, оглядываясь по сторонам.
Это объясняло, почему нас еще не атаковали с тыла. До заявленного открытия оставалось еще часа три-четыре.
– Спасибо, чуть не забыл про них, - отозвался Факел. – Идем, уничтожим их, пока эти твари здесь не прорвались.
И пока те твари, что за вратами, к нам не выбрались. Едва мы сделали пару шагов, как из отнорка с логовом мутанта раздался низкий угрожающий рев. Факел тотчас наставил на отнорок раструб огнемета.
– Не трать горючку, - посоветовал я. – Он за решеткой.
– А кто там? –
Я пожал плечами.
– Я только глаз видел. Но целиком он здесь не пролезет.
По крайней мере, если его пропорции хоть как-то сопоставимы с человеческими.
– Ладно, - Факел махнул рукой. – Тогда разберемся с ним после.
Вот что мне нравилось в его плане, он предусматривал для нас хоть какое-то "после". Это сразу настраивало на оптимистичный лад. И это было очень кстати, потому что всё остальное оптимизма не внушало.
Мы быстро шагали по темному коридору. Кое-где мрак разгоняли редкие факелы, а местами стояла такая тьма, что Факел подсвечивал нам путь огнеметом. Пламя выхватывало из темноты темные стены, по которым вились розовые прожилки. Они пульсировали и шевелили жгутиками. От их непрестанного движения мне начало казаться, будто бы мы оказались внутри какого-то гигантского существа. И оно, похоже, догадывалось, что мы собираемся устроить ему несварение желудка.
Из глубин существа поднимался тревожный рев. Он скорее ощущался, чем был слышен, но ощущался вполне отчетливо. Гнездо призывало на помощь.
Позади рычали и шипели твари. Время от времени самый отчаянный одержимый вырывался вперед. Он получал пулю и порцию освященной горючки, и оставался тлеть поперек коридора как неживое предупреждение следующему герою. Коридор постоянно забирал влево и вниз, и мы, наверное, сделали полный круг под гнездом, прежде чем добрались до широкого прохода.
Там культисты устроили нам засаду. Сама по себе идея здравая, но эти болваны сложили баррикаду из мебели поперек прохода, причем так, что ее было видно из коридора. В результате вместо сюрприза нам получился сюрприз им. Когда баррикада прогорела, мы перебрались через нее и поспешили дальше.
– Похоже, оторвались, - заметил я.
По крайней мере, нечисть больше не висела у нас на хвосте, а ведь в этом проходе даже горгульям было где развернуться.
– Не расслабляйся, Глаз, - тотчас ответил Факел. – Я чувствую, что здесь что-то не так.
– Мы в самом сердце логова адских тварей, - проворчал в ответ я. – Что тут может быть не так?
Факел усмехнулся. Проход постепенно становился светлее. Это действительно было странно, поскольку мы по-прежнему спускались вниз, и нигде не было видно ни окон, ни каких-либо источников света. Казалось, свет здесь просто был. Розовые прожилки обвивали стены, потолок и развешанные тут и там скелеты. Скелеты были не только человеческие. Мне попались на глаза две лошади, корова и с дюжину крыс. Рева я больше не слышал, зато уши уловили тихий писк, словно бы вокруг нас вились невидимые комары.
– Это они пищат? – тихо спросил я, указав стволом на прожилки.
– Наверное, - отозвался Факел. – Я ведь только по описанию знаю, что тут должно быть.
– И что там дальше по описанию?
– Мы должны найти большую круглую комнату, - сказал Факел. – В ней будут врата.
Под
– Они перед тобой, человечек.
Это был голос того странного одержимого, который расправился с профессором Леданковым. Он, как оказалось, тоже был где-то перед нами.
Непосредственно перед нами располагалась угловатая арка. Ее обрамляли балки, облитые свежей смолой. В воздухе висел ее густой аромат. Балки, да и сама арка, были гораздо крупнее, чем вход в подземелье, но по форме – точно такие же. Здешний архитектор изысками не баловал. Сразу за аркой начиналась круглая комната с каменными стенами. На стенах висели люди и факелы, хотя последние, наверное, служили просто декорацией. Свет в комнате был такой же ровный и неяркий, как и в проходе. Таиться смысла не было, и мы с Факелом вошли.
Одержимый стоял по правую руку от входа на пятиугольном гранитном постаменте. Да, это был тот самый уродец – похожий на дерево с когтистыми лапами. Безрукавку он снял, демонстрируя мускулистый торс. Под серой кожей бугрились мускулы, резко контрастируя с тощими, похожими на плети, руками. На серой коже чернела татуировка – звезда с шестью лучами. Лучи были тонкие и извивались, словно щупальца.
У ног одержимого лежал седой мутант. При виде нас он поднял голову и злобно зарычал. На стене над одержимым был распят звероподобный охранник. Два факела поджаривали ему бока. Охранник извивался, как червяк на крючке, и едва слышно мычал через кляп.
– Хотите войти туда, человечки? – спросил одержимый.
Пол комнаты постепенно понижался к центру, где лежало здоровенное каменное кольцо. На камне были начертаны красные символы. То ли заклинание, то ли расписание. Бес их разберёт. Внутри кольца клубился розоватый туман.
– Нет, - сказал я. – Хотим тебя вернуть в ад.
– Наши планы сходятся, человечек, - ответил одержимый. – Но вначале мы закончим дело здесь.
– А вот тут наши планы расходятся, - сказал я.
Кем бы ни были одержимы одержимые, в своей, так сказать, основе они оставались людьми. Это прежде всего означало, что они исправно дохли от пуль.
– Тут есть только мой план, человечек, - возразил мне одержимый. – Вы здесь по моей воле.
– Что ж, - сказал я. – Это была твоя самая большая ошибка.
Пока мы столь мило беседовали, приглядываясь друг к другу, Факел подобрался к врагу поближе и без лишних слов жахнул из огнемета. Одержимый среагировал мгновенно. Он мощным пинком отправил мутанта в полет, а сам сиганул с постамента влево. Пламя окатило постамент и стену за ним, но лишь пятки звероподобному охраннику поджарило.
Мутант летел прямо на меня. Я успел всадить в него пулю. Он успел взвизгнуть. Затем он врезался в меня, и мы покатились по полу.
– Это была моя самая большая удача, человечек Марков, - провозгласил одержимый. – Кое-кто из моих братьев будет особенно рад такой жертве. Он будет мне благодарен.
Затем раздался треск рвущейся ткани. Я, помнится, даже успел на миг удивиться: он что, штаны на себе от гнева порвал?! Больше-то на нем ничего не было. Как потом выяснилось, одержимый в своем прыжке долетел до стены напротив, где и повис, вцепившись в висевшего там человека. Вот его он и разорвал, забрызгав кровью все вокруг.