Шрифт:
– Мне хочется больше, – сказала Аня.
Антон вытер со лба пот, включил маленький вентилятор – вечер не принес значительной прохлады, вся духота, копившаяся днем обрушилась на город. Он нажал кнопку – «спящий режим» проглотил тьмой экран ноутбука.
– Я тебе уже не один раз говорил, чтобы ты не курила у меня дома, – закусив губы, произнес Антон, вытаскивая из шкафчика гранитную пепельницу.
Аня, улыбнувшись, стряхнула пепел. Она считала, и
Только лицо Ани соответствовало возрасту в шестнадцать лет. Тело более взрослое, насыщенное женственными округлостями. Антон про себя называл тело Ани «сочным». Мерзкое выражение, по его мнению, но в красоте Ани скрывалась неуловимая тень мерзости. Ее плавные движения всегда, будто случайно, выгодно выпячивали либо грудь, либо слегка оголяли ноги, либо вызывающе шевелили бедрами. Она напоминала олеандр – прекрасная, сексуальная, ядовитая. Тронь – и ты в шаге от гибели. Попробуй на вкус – ты уже погиб.
– Нет, ты лучше скажи мне! – Аня затушила сигарету. – За каждого я получаю только десять тысяч рублей! Это несправедливо!
– Этот спор неинтересен, – Антон устало потер переносицу. – Все и так расписано. Ты лишь модель, замануха. Фотки, видосы, селфи… Всю остальную работу я делаю сам. Я привлек тебя, чтобы придавать разговору с клиентом реалистичности. Даже лохи стали умнеть.
– Ну вот! – усмехнулась Аня. – Вот поэтому я хочу получать половину! Я показываю тебе свои сиськи, задницу.
– Не мне, а клиентам, – возразил Антон.
– Как будто ты сам не дрочишь на мои фото и видео, – подмигнула Аня. – Признайся, что ты даже не удаляешь все мои фотки и видосики?
Аня оказалась прозорливой. Он в самом деле хранил все ее фото и видео. Антон испытывал иной раз болезненное желание овладеть ею, но к решительным действиям его останавливали два страха.
Ане шестнадцать, и его могут посадить за секс с несовершеннолетней – этот страх он признавал. К тому же, Антону казалось, что Аня могла после всего этого засадить его за решетку, если бы захотела.
Второй страх, который Антон боялся признавать – Аня не раздвинет перед ним ноги, задротом с лишним весом, который давит по утрам вечные прыщи и даже в жару носит бесформенные толстовки. Никогда. Пусть он обеспечил Ане вполне свободную финансовую жизнь без особого напряга, она испытывает к нему презрение – Антон видел это в ее глазах.
– Так! Все! На этом мы наше сотрудничество прекращаем, – дрожащим голосом сказал Антон и убрал пепельницу в шкафчик.
Аня положила руку ему на бедро – пальцы сжались, ее бирюзовые ногти впились в ткань джинсов.
– Тоша, не говори ерунды, – она посмотрела Антону в глаза, а он сам смотрел на ее губы – «сочные клубничные»
– Я знаю, но не только благодаря тебе. Меня ты уже в расчет не берешь? Эту схему я придумал, – сказал Антон, стараясь убрать ее руку от бедра. – Да, лохи клюют на тебя пачками. Но таких как ты много. А еще, у тебя вырос аппетит.
– Я не хочу раскрывать наши секреты. А точнее, твой секрет, Тоша, – Аня улыбнулась и подмигнула. – Я еще школьница, но не дура.
– Кому раскрывать?
– Папе и маме. Или милиции, – ответила Аня. – Ну знаешь, я скажу так, – она сделала ребяческое непонимающее выражение лица, надула губки, приложила к ним палец и до шаржа детским голосом произнесла: – Антон сказал, что он хочет стать фотографом. Он попросил меня снять одежду, фотографировал и снимал видео. А потом покупал мне мороженое. Мама, Антон очень хороший, но один раз… он сделал… – Аня захныкала. – Он сделал мне больно! Он повалил меня на пол и вытащил свою штуку… Он…
– Хватит! – Антон отстранил Аню от себя, которая во время всего монолога приближалась к нему, ближе и ближе, почти интимная близость, опасная близость.
Аромат ее шлейфовых сладких духов вызывал в нем приступ аллергического удушья и сексуального возбуждения.
Аня похлопала его по плечу.
– Самое смешное, что мне поверят. Я же уже не девственница!
– Где ты успела только?..
– А тебе какая разница! – жестко, как удар молота о гранитный монолит, ответила Аня. – Вытащи пепельницу, я хочу курить. Так что, мы договорились?
Действительно, самое смешное, что ей обязательно поверят. Антону казался абсурдным факт, что мир устроен так глупо – лжецам верят охотно. А красивым смазливым девочкам верят безоговорочно. Но не он ли сам пользовался этим абсурдным клише и преуспел?
«Ну почему я не сделал проще? Мог бы просто покупать у нее фото и видео! Косяк!» – подумал Антон.
– Договорились, – вздохнув, он вытащил пепельницу, включил ноутбук, снял перстень с хризолитом – подарок сестры на день рожденья и принялся разминать пальцы.
Он подумал о том, что эта мерзкая, красивая малолетка научилась у него виртуозно разводить мужчин. Слишком близко подпустил к себе. И вот итог – теперь он сам стал лохом.
Половина – это только начало – Антон знал, потому что сам так делал. Дальше Аня захочет больше.
Аня улыбнулась, хлопнула в ладоши.
– Отлично! Давай посмотрим, кто меня лайкнул. И напишем им.
***
Работа шла легко.
Весь диалог Антон строил по выверенному им самим алгоритму, лишь иногда позволяя Ане вставлять ее «особые» выражения, способные зажечь фантазии любого парня.